Божественный лик Византии

Легко обнаружить, что приведенные выше слова являют собой обычный пересказ сочинений наиболее плодовитых идеологов папизма из числа древних Римских епископов. Например, еще папа Геласий (492—496) пришел к тому выводу, что существование Церкви и государства возможно исключительно в условиях дуализма властей. Ведь, писал он, Христос, как истинный rex et pontifex («настоящий Царь и Священник»), разделил власть между императором и иереями[696]. Его мысли почти слово в слово озвучивал и Никон. Впрочем, желая подкрепить свои доводы, патриарх, ссылаясь на знаменитую 6ю новеллу императора св. Юстиниана Великого (527—565) и коверкая его мысли, утверждал также, будто по сакральной своей природе патриарх и царь есть «благочестивая Двоица».

Однако Никон был слишком властной натурой, чтобы оставаться верным своей же формуле в практической деятельности. И, произнеся заветные фразы о «симфонии властей», тут же оговаривался, что хотя «Двоица» представляет собой соединение равных членов, но у патриарха есть данное ему Богом право обличать царя, не имеющее аналога в царских прерогативах[697]. Из этого сам собой рождается тот вывод, что никакой равной «Двоицы» нет и в помине. А есть две власти: подчиненная (царская) и управляющая (патриаршая). Мало того, патриарх, по Никону, являлся для царя грозным и высшим начальством, которое проверяет правильность всех его действий и в случае необходимости может даже их запретить[698].

И здесь наш патриарх не был первооткрывателем. Еще в XI веке Римский папа Григорий VII Гильдебрандт (1073—1085) высказывал эту аргументацию: «Кто не знает следующих слов Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа, которые читаются в Евангелии: “Ты – Петр, и на этом камне я созижду Мою Церковь, и врата адовы не одолеют ее. И дам тебе ключи Царства Небесного; все, что свяжешь ты на земле, будет связано и на Небе; все, что разрешишь на земле, будет разрешено и на Небе”? Разве отсюда исключены короли? Разве короли не принадлежат к тем овцам, которых Господь поручил Петру?»[699]

Эти же доводы, слово в слово, затем будет повторять и Никон. «Не от царей начало священства приемлется, но от священства на царство помазуются; священство выше царства. Царь не давал нам прав, а похитил наши права; Церковью обладает; весь священный чин ему работает и оброки дает; завладел церковным судом и пошлинами. Господь двум светилам повелел, Солнцу и Луне, и через них показал нам власть архиерейскую и царскую: архиерейская власть сияет днем, – власть эта над душами, царская же в вещах мира сего»[700].