Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
Прекрасный мираж смотрел на меня с сочувствием, испытывал на прочность молчанием: что он, часть меня, может сказать, когда сам я не знаю ответа?
— Это безумие…
«Сыграй…» — прозвучало отчетливо.
Набрав побольше воздуха в грудь, как перед прыжком в воду, я попробовал вспомнить мелодию. Пальцы выуживали из закромов памяти некоторые отрывки, но часть нот затерялась, закатилась под ментальный диван, так что пришлось заполнить пробелы куцей, однотонной заплаткой, отчего вся песня скакала, падала к земле и расправляла пестрые крылья снова. Едва справлялась, как и голос, неспособный побороть накатывающие волны глубокой тоски и особенно высокие ноты.
— «Сталь подчиняется покорно, ее расплющивает молот.
Ее из пламенного горна бросают в леденящий холод.
И в этой пытке, и в этой пытке, и в этой пытке многократной
Рождается клинок булатный!..
Вот так мое пытают сердце, воспламеняют нежным взглядом.
Но стоит сердцу разгореться, надменным остужают хладом.
Сгорю ли я, сгорю ли я, сгорю ли я в горниле страсти,
Иль закалят меня напасти?..»
Несмотря на книжное желание погрузиться в драму всей душой, я закончил песню со сводящей скулы стыдливой улыбкой: в нескольких местах голос позорно сорвался — словно кошке наступили на хвост!
— Ну уж извини, я — не молодой Боярский!..
…хотя ты намурлыкиваешь мелодии куда хуже, чем я пою… Антон оскорбленно прищурился, не теряя улыбки. Какой кошмар! — собеседник, слышащий твои мысли!.. Я скучаю… безумно… Он погрустнел, как и я. Пианино под пальцами покрывалось толстой каменной коркой: сегодня я играть не смогу, а вот посидеть здесь пару часиков — почему бы и нет…
«Раньше ты бы не сыграл…»
— Тебе — сыграл бы с удовольствием. Через смущение, скованность и стыд.
«После скольки месяцев знакомства?»
Я прекрасно понимал, к чему он ведет — к чему веду себя сам. Я не просто научился доверять другому человеку, но и впервые в жизни кому-то открылся на все сто процентов, распахнул тугие ставни и протянул свою душу на ладонях — ему. Только ему? Тогда все было зря, если я не способен вынести урок из столь чудесного, редчайшего опыта.
Решительно я встал со стула, беззвучно закрыл крышку пианино — осторожно, как если бы засовывал руки в рабочий капкан. Я знал, что должен был сделать — и уже неприлично давно, много лет назад.
«Не забудь перчатки, — проводил меня лаской Антон. — На улице холодно…»
Комментарий к Глава 99 Песня из к/ф “Собака на сене”.
====== Глава 100 ======
Довольно долгий путь до родительского дома не сумел погасить горящий в моих глазах и груди энтузиазм, обжигающий, живой, — хотя и очень старался. Сидящая на кухне мать проводила удивленным взглядом меня, пролетевшего квартиру чуть ли не насквозь — от входной двери до Катиной комнаты. Увидев меня на пороге, девочка вздрогнула, виновато и скованно поспешила утереть вновь покрасневшие глаза, словно, поддаваясь естественным, человеческим чувствам, совершала преступление, вгоняла гвозди в плоть оставшихся членов семьи. Ужаснее и не придумаешь — испытывать вину за собственные эмоции… С неуместной воодушевленной улыбкой, оттого, надо думать, немного безумный на вид, я опустился перед кроватью на колени, оперся локтями на матрас и заглянул племяшке в изумленно распахнутые глаза.
— Есть кое-что, что ты обязательно должна увидеть, — шепотом поделился я секретом, и ее бровки дернулись на лоб.
— А что это?.. — с неподдельным интересом спросила она.
— Не могу сказать заранее — тебе надо увидеть все своими глазами. Одевайся: на улице холодно.
Уже через десять минут, обняв на прощание мать, я волок за руку Катю по двору. За голыми темными ветками кустов на ветру покачивались пустые качели; память дорисовала на них Антона. Я не сумел запомнить, при каких обстоятельствах он ждал меня возле материного дома, но не растерял ни одного его движения: оставив качели, Антон поторопился ко мне, ловко перемахнул через низенькую оградку газона. В реальности он шел рядом со мной, но сейчас то место занимала похожая на медвежонка Катя, и потому воображение оттеснило Антона в сторонку. Фантазия развивалась на поверхности моих глаз куда быстрее, чем я мог идти, держа ребенка за вязаную перчатку; втроем мы шагали в ногу, будто семья, абсолютно чуждая, противоестественная для этих традиционных серых улиц. Жаль, Катя так и не познакомилась с ним: Антон бы ей обязательно понравился…
«Куда мы едем?» — то и дело спрашивала она, потихоньку — по памяти — догадываясь о пункте назначения. Вместо прямого ответа я таинственно улыбался и легонько пожимал ее миниатюрную ручку; казалось, если даже просто озвучить место, знакомое ей когда-то вдоль и поперек, сюрприз сорвется и желанного восхищенного удивления от Кати получить не выйдет. Но она была по-прежнему захвачена любопытством, и когда я ковырял ключом замок своей квартиры.
Дверь распахнулась тяжело, впустила с лестничной клетки свет — и у тумбочки он отразился огнем в паре широко распахнутых глаз… Катя ойкнула, спряталась за меня. Я поспешил включить в прихожей лампочку, но дело это оказалось нелегкое, так как племяшка держала меня за одежду, не давала сделать и шагу. Наконец-таки, мои пальцы все же дотянулись с порога до выключателя: в прихожей стало светло, а устрашающе сверкающий глазами монстр превратился в опешевшего пса, совершенно не ожидавшего увидеть в доме ребенка. Катино лицо озарилось восторгом! Девочка вышла из моей тени, но теперь уже Везунчик боязливо попятился назад, к своему лежаку.
— Божечки, СОБАКА! — взвизгнула Катя так, что у меня аж в ухе зазвенело. — Ты это хотел мне показать?
Позабыв разуться, в уличной обуви она понеслась из прихожей на кухню и настигла трусливо заскулившего Везунчика у лежака! — тотчас принялась его наглаживать, ненароком оттягивая шкуру на лбу так, что собачьи глаза словно раздувались и грозили выпасть из глазниц. Однако сам Везунчик пребывал от столь интенсивного массажа в восторге: отбросив всякую опаску, он прижался шаром-пузом к лежаку, дабы в полной мере принимать ласку от рук светящегося от радости ребенка.
— Счастлив, что тебе понравился Везунчик, — с улыбкой ответил я, сбрасывая обувь на коврике, — но тебе предстоит увидеть еще кое-что.
— «Везунчик»? — в задумчивости оглянулась она. — А почему его так зовут?
— Потому что однажды этому псу невероятно сильно повезло встретить одного замечательного, чрезвычайно доброго мальчика. — Я бесшумно приближался к паре близких существ, внимательно смотрящих на меня с пола, и присел рядом с ними на корточки. — Везунчик какое-то время был брошен — жил на улице, в одиночестве, холоде и голоде. Постоянно увязывался то за одним человеком, то за другим, однако никто не брал его домой, все были заняты собой и не обращали внимания на его чувства. И вот в один прекрасный день кто-то из прохожих, сердобольный, жалостливый, протянул ему руку и увел в теплую светлую квартиру, где Везунчик разжился лежаком, игрушками — и таким большим брюшком! — закончил я рассказ почесыванием его горячего твердого, как мяч, живота.
— Это был ты? — озадачилась Катя.
— В смысле?..
— Добрый мальчик.
— А, нет. — Пальцы напряженно сцепились в замок. Секунду назад мне почудилось, что она спросила, не про меня ли эта история — и ведь действительно! — прожженный одиночка, живущий в изоляции, встречает удивительного мальчика и так обретает семью… — Это был мой друг… лучший и единственный…
— Вы поссорились?.. — разлилась проницательность внутри больших детских глаз.
— Нет, нет, он… уехал… Но все хорошо, правда. А теперь оставь обувь у входной двери, иначе я не покажу тебе то, ради чего мы здесь.
Катя послушно исполнила просьбу, после чего пошла со мной в комнату, сжимая вместо широкой ладони взрослого всего пару пальцев. Везунчик бесшумно семенил за новой знакомой, готовый отныне хоть от пули ее закрыть мохнатым преданным тельцем. Вместе, словно Элли и Тотошка, они стояли у кровати, удивленно наблюдали за тем, как я распахиваю платяной шкаф и принимаюсь переносить наполовину опустевшие без одежды Антона ящики на помятое покрывало. Следом, поверх них, глухо расположилась пыльная деревянная панель, и я подозвал племянницу безмолвно, протянув ей вновь руку. Сколь просто мне теперь это делать — и как тяжело, почти невозможно, было раньше, до встречи с Антоном…