ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Осведомленность российских граждан о репрессиях советского периода, проводившихся органами госбезопасности, оставалась весьма ограниченной. Хотя около 80% россиян что-то слышали о сталинских репрессиях, адекватную оценку их масштабу («несколько миллионов» или «десятки миллионов») в марте 1991 года смогли дать всего 38% (19% назвали десятки или сотни тысяч жертв, а 34% затруднились с ответом). Примерно те же 38%, что были знакомы с реальным масштабом террора, признались в 1994 году в страхе перед возможностью возврата массовых репрессий (из них 23% заявили, что испытывают такой страх постоянно).

Этот показатель оказался самым высоким за все последу­ющие годы замеров: по мере снижения значимости темы массовых репрессий страх перед ними за десять лет сократился почти вдвое (в замерах 2015 и 2017 годов он составлял около 20%)[1064]. Одновременно размывалось и так довольно смутное представление о количестве жертв террора: лишь около трети опрошенных (26–32%) на протяжении десятилетия (2007–2017) называли цифры в несколько или десятки миллионов репрессированных (табл. 9 и 10).

По мере роста общественного запроса на стабильность и порядок на фоне болезненных экономических реформ и нарастающих авторитарных тенденций в российской внутренней политике к концу 1990‐х годов противоречивые и отчасти критические оценки начала десятилетия сменялись гораздо более позитивным образом силовых структур в целом и советских органов госбезопасности в частности. На вопрос, заданный респондентам в феврале 2000 года: «Поддержали бы вы идею объединить все спецслужбы России и воссоздать единый Комитет государственной безопасности по образцу КГБ СССР?» — большинство опрошенных (58%) ответили утвердительно, лишь 22% высказались против (21% затруднились с ответом).

Таблица 9. Как вы думаете, сколько людей в СССР попало под репрессии в 1937–1938 годах?

(В процентах от числа опрошенных)

Таблица 10. Боитесь ли вы возврата к массовым репрессиям?

(В процентах от числа опрошенных)

Таблица 11. Беспокоит ли вас, и если да, то в какой мере то, что Владимир Путин долго работал в КГБ — ФСБ?

(В процентах от числа опрошенных)

N=1600.

Когда после прихода к власти В. Путина несколько месяцев подряд, в 2000–2002 годах, россиян спрашивали, беспокоит ли их, что новый президент долгое время работал в органах КГБ и ФСБ, в среднем 75–80% респондентов признавались, что данное обстоятельство не вызывает у них беспокойства, и лишь 3–8% — что этот факт беспокоит их «очень сильно»[1065]. В январе 2018 года уже 88% опрошенных признались, что карьера Путина в КГБ — ФСБ не вызывает у них беспокойства (табл. 11). По справедливому замечанию Л. Гудкова, «связь Путина с госбезопасностью и армией выглядит в глазах значительной части российского общества скорее достоинством, нежели позорящим пятном на репутации»[1066].