От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Она полностью прониклась этой идеей и начала взволнованно говорить о том, что хочет создать в Белом доме принципиально новую атмосферу. Ей хотелось, чтобы он стал социальным и интеллектуальным центром страны. Она собирается приглашать в Белый дом лучших писателей, художников и музыкантов. Еда, вино и обслуживание на приемах будут безупречны. Само здание нужно реставрировать, безликую старую мебель заменить на антикварную. «А пока Белый дом выглядит как отель Statler[210]», — сказала она.

Теперь, по прошествии времени, я считаю, что она практически единолично совершила революцию в области хорошего вкуса. Она пробудила в американцах интерес к реставрации архитектурных сокровищ прошлого, которые часто сносили, чтобы построить что-то современное. Экскурсия, которую она провела по восстановленному Белому дому, стала в начале 1960-х одной из самых популярных телепередач. Но даже эти достижения меркли по сравнению с ее вкладом в развитие моды.

Наряды, которые я для нее создавал — простые, элегантные, классические, — полностью соответствовали ее стилю. Я знал ее вкусы и поэтому мог предугадать, что ей понравится. Особенно ей пришлось по душе платье, задуманное для инаугурационного бала. Она очень хотела его надеть, но проблема состояла в том, что она уже заказала в Bergdorf Goodman туалет для этого мероприятия. Она не могла позволить себе изменить данному слову. Тогда она решила надеть мое платье на гала-концерт, который устроил Фрэнк Синатра накануне инаугурации.

Позже секретарь Джеки, Мэри Галлахер, писала в своих мемуарах: «Могу сказать, что платье для инаугурационного бала не было у Джеки любимым. Ей гораздо больше нравилось простое белое платье для гала-концерта, только у талии украшенное декоративным элементом из той же ткани. Его автором был Олег Кассини (…). Джеки хотела, чтобы в Смитсоновском институте[211] было выставлено именно это платье вместо инаугурационного, и я долго боролась за это, уже когда Кеннеди переехали в Белый дом».

(Смитсоновский институт, однако, настаивал на соблюдении традиций. Длительный обмен письмами не дал результата, и через десять месяцев из Белого дома с неохотой прислали для экспозиции инаугурационное платье.)

Я продолжил показывать свои эскизы миссис Кеннеди, и ее реакция меня радовала. Вторым шел эскиз простого пальто из ткани в ансамбле со шляпкой-таблеткой. Я предложил ей надеть этот наряд на саму церемонию инаугурации. «Все остальные женщины, — сказал я ей, — будут в шубах. Это пальто сразу выделит вас из толпы, подчеркнет вашу молодость и молодость вашего мужа. Ансамбль задаст тон на будущее».

Я верил в то, что говорил, но тем не менее был потрясен, когда 20 января все мои предсказания сбылись. Пальто из бежевой шерсти с маленьким собольим воротником и собольей муфтой, дополненное шляпкой-таблеткой, произвело настоящий фурор. Оно заложило основы того, что впоследствии будет названо «стилем Джеки». В магазинах подскочил спрос на шляпки-таблетки, а копии моей модели пальто, казалось, появились на витринах в считаные часы. Интерес средств массовой информации к Жаклин Кеннеди не знал себе равных. Увлечение «стилем Джеки» захватило весь мир и впервые всемирно прославило американского дизайнера.