От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Я восхищался Джо Кеннеди. Человек он был сложный и нажил немало врагов, но при этом обладал неотразимым обаянием. Лукавые глаза смотрели сквозь стекла очков в круглой роговой оправе, придававших ему сходство с совой, на губах играла понимающая улыбка, смягчающая его жесткую манеру общения. От него исходило ощущение силы и уверенности; этот человек был полон жизненной энергии и после семидесяти (вплоть до парализовавшего его в 1961 году инсульта). Он говорил то, что думает, и делил людей на две категории: те, которые ему нравятся, и все остальные. Но, безусловно, он был слишком умен, чтобы возводить такое поведение в принцип. Мне нравилось слушать его рассуждения о политике, бизнесе, да о чем угодно, а ему нравилось иметь внимательную аудиторию. Мы с ним сблизились, когда он решил уйти в тень, чтобы все внимание сосредоточилось на его сыне Джеке. Но у харизматичного Джо был свой собственный круг поклонников, практически салон, где он царил, — в его любимом ресторане La Caravelle в Нью-Йорке.

Нас с Джо Кеннеди объединял интерес к красивым женщинам. Он любил о них поговорить, обсудить их достоинства. Мы сравнивали наши голливудские и нью-йоркские впечатления — у нас было много общих знакомых.

Мы не только беседовали вдвоем, но и проводили время, общаясь с другими людьми, особенно в Нью-Йорке. Происходило это так: по вторникам мы в восемь вечера собирались в La Caravelle, я приводил с собой подруг — топ-моделей или светских девушек. Иногда девушек приводил Джо (и поверьте мне, среди его знакомых были настоящие красавицы). Несмотря на то, что он был женат, он позволял себе открыто появляться в обществе красивых женщин. Джо всегда хотел знать заранее, кто присоединится к нам вечером, и за несколько часов собирал о них информацию. А потом, за ужином, он удивлял гостей тем, что знал, откуда они родом, или как давно они приехали в Нью-Йорк. Такая осведомленность им льстила, но на самом деле этого требовали соображения безопасности.

Вел он себя откровенно и напористо; его манера общения состояла из советов относительно карьеры и легкого флирта — это было грубоватое, но обезоруживающее сочетание. Пристально смотря на девушку, он мог сказать: «Вы же понимаете, что не будете моделью всю жизнь. Вам нужно подумать о будущем, начать свою карьеру. Для этого понадобятся правильные друзья, люди, которые смогут вам помочь».

Потом он упоминал о той или иной девушке, кому он помог начать карьеру в Выставочном центре Чикаго[201], которым он владел, и, наконец, давал совет: «Мужчины делятся на тех, которые дают, и тех, которые берут. Те, которые дают, может, и не ангелы, но лучше держаться их. А вот тех, которые берут, надо опасаться. От них хорошего не жди, они могут бросить вас в затруднительном положении и сами ничего не добьются в жизни».