От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Но первой, самой важной проблемой, с которой я столкнулся («ОЛЕГ, ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО СО ВСЕМ ЭТИМ СПРАВИТЕСЬ?»), была организация процесса. В течение считаных дней мне требовалось взять на работу директора, ассистента по тканям и цветам, драпировщика ткани, закройщика и портних (всего восемь человек). Один из дизайнеров моей компании также стал помогать мне с этим проектом. Для работы я отвел специальное помещение. У нас было три портновских манекена с параметрами Джеки плюс манекенщица с такими же мерками. Когда платье или костюм были готовы, манекенщица надевала новый наряд и прохаживалась передо мной, чтобы я решил, какие к нему предложить аксессуары, и уверился, что все в полном порядке. Моя ассистентка Кей Макгован курировала примерки в Вашингтоне и была связной между мной и миссис Кеннеди. В Европе на меня тоже работал специальный человек, разыскивающий лучшие ткани во Франции и Италии. Размах операции был невиданный. Первые две или три недели были просто безумными. Постоянные письма и звонки: «Скорее, скорее, мне нечего носить». И мы гордились тем, что выдерживали этот темп. Думаю, мы не подвели Джеки ни разу. За первый год мы сшили ей больше ста нарядов и порядка трехсот за все время президентства Кеннеди — это очень много. Казалось, мы тогда пребывали в состоянии вечной спешки, чтобы успеть в срок. Срочная доставка десяти нарядов прямо на борт президентского самолета для визита во Францию и в Вену на саммит с Хрущевым…

Однажды в метель кто-то в Вашингтоне забыл послать за мной машину на вокзал. Вместе с сотнями других пассажиров мне пришлось стоять в очереди, ожидая такси, а у меня с собой было двенадцать больших коробок с туалетами первой леди. В конце концов мне удалось сесть в такси с еще тремя пассажирами. «В Белый дом, пожалуйста», — сказал я водителю. Все на меня уставились. Водитель остановился у ворот, я назвал себя, и охранник позвонил своему начальству: «Прибыл мистер Кассини с платьями миссис Кеннеди». После чего нас пропустили прямо к центральному входу.

Первая неприятность случилась с пальто, в котором миссис Кеннеди появилась на церемонии инаугурации: у него была только тонкая шелковая подкладка, а ей надо было надеть его в очень холодный день, после прошедшей накануне снежной бури. Обнаружился этот недосмотр только во время последней примерки, за день до церемонии. Времени посылать пальто в Нью-Йорк для исправлений уже не было, поэтому я помчался в Вашингтон, чтобы кто-нибудь там утеплил подкладку. В последний момент я нашел магазин на Коннектикут-авеню, где за ночь смогли это сделать. И все равно, когда я в своем толстом пальто и шарфе дрожал от холода, пока Джон Кеннеди приносил присягу, я не мог не думать: Она, наверное, окоченела! Но миссис Кеннеди выглядела такой сногсшибательной и такой счастливой… И реакция публики на ее пальто была восторженной. Эта ошибка легко могла стать для меня фатальной. Джеки могла бы мне сказать: «Если это все, на что вы способны, то забудьте о нашем сотрудничестве». Но мы его продолжили и создали легенду.

Работали над гардеробом мы с ней следующим образом. Джеки посылала мне список туалетов, которые ей потребуются (например, «Три дневных [платья] из льна или чесучи — одно с жакетом, одно без ничего, одно с пальто? или, может быть, два с жакетами?» или «Три более нарядных послеобеденных платья — одно с жакетом и соломенной шляпой, другое белое в черный горошек, еще одно с декольте, но не очень глубоким…»). Потом мы могли обсудить ее идеи по телефону; часто мы теоретически говорили о модных концепциях, о том, какие сигналы должен посылать ее гардероб. Джеки играла очень активную роль в выборе своих нарядов. Ей нравились чистые насыщенные цвета — фисташковый, ярко-розовый, желтый, белый. У нее был абсолютно сформировавшийся стиль; она могла попросить внести изменения в мои эскизы. Джеки всегда точно знала, чего хочет, ее вкус был безупречен. Перефразируя Оскара Уайльда, вкусы ее были просты — ей нравилось только самое лучшее.

После получения ее списка и его обсуждения по телефону я посылал ей эскизы с образцами тканей. Она могла заказать десять нарядов одновременно, и все они изготавливались в моей нью-йоркской студии и примерялись на манекенщицу. Потом Кей Макгован отвозила их в Вашингтон для последней примерки, и тут иногда возникали сложности. Эскиз — это эскиз, а готовое платье может выглядеть иначе, чем предполагалось. Небольшое количество платьев она браковала сразу; некоторые отсылались нам в студию, чтобы посадить их по фигуре или поменять ткань или цвет. Например, охотничью куртку из красной шерсти, которая мне очень нравилась, она забраковала из-за того, что ткань была слишком толстой.