Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Надо сказать, что в ту пору существовали списки евреев-знаменитостей, которые были готовы приветствовать любые решения властей. В народе их называли «дрессированными евреями». В их число входили действительно известные и любимые страной люди — такие, как Аркадий Райкин. Значился в этом списке храбрый, но глупый солдафон-генерал и дирижер Большого театра Самосуд. Но, по слухам, как раз Самосуд заявил, что не будет участвовать в позорном спектакле, приветствовать Холокост по-сталински.
Естественно, многие люди пожелали узнать о роковом решении.
Одним из потенциально избранных узнать, что же приготовила родная партия большевиков евреям, очередному малому народу, оказался писатель Вениамин Каверин — в прошлом член прекрасного литературного объединения «Серапионовы братья», автор «Двух капитанов», одной из любимейших книг советской молодежи.
И вот Каверин в здании «Правды». Что же ему там сразу бросилось в глаза?
Оказывается, «жирная голова» Заславского (которая, впрочем, у некоторых последующих посетителей газеты трансформировалась в «жирную лысину»). А рядом с этой головой-лысиной маячила долговязая фигура Якова Хавинсона (Маринина).
Насчет Хавинсона не знаю досконально, был он или не был тогда в «Правде». А насчет Заславского знаю точно. Давида Заславского в те тревожные дни в «Правде» не могло быть по определению. Заславского, как уже говорилось выше, изгнали из «Правды» — вообще отовсюду. И он со своей лысиной сидел дома, ждал ареста — «гостей дорогих, шевеля кандалами цепочек дверных».
Странная аберрация случилась с Кавериным. Возможно, подвело его зрение — казалось бы, безупречное у писателя, «инженера человеческих душ». И, увы, не только одного его, но и других тогдашних посетителей «Правды»: все они видели Заславского. И многие это запечатлели в своих воспоминаниях, очерках, эссе, а всего чаще в устных рассказах, передававшихся из поколения в поколение.
Но вернемся к Каверину. Почему этот «инженер человеческих душ» так обманулся? Я не колдунья и не врач-психиатр, в чужой мозг проникнуть не в силах — но все же выскажу свои соображения.
Думаю, что, придя в «Правду», Каверин подсознательно готовился встретить там виновников готовящего злодеяния… Конечно, в глубине души он понимал, кто истинный их инициатор… Но об этом даже думать было страшно. Ну, пусть он увидит не главного виновника, не самого Дьявола-Сталина — так хоть его помощников. Это, во-первых. Ну а во-вторых, Каверину отчаянно хотелось встретить негодяя-виновника, чтобы ощутить себя рядом с ним чистым и безгрешным.
А между тем таким уж «белым и пушистым» Каверин не был, отнюдь.
Настоящая фамилия Каверина — Зильбер. Его родной брат, академик Зильбер, был выдающийся ученый-микробиолог и иммунолог, и у него было много больших открытий. Он, видимо, был одним из тех, кто мог бы — кто знает? — совершить переворот в вирусологии, быть может, найти какие-то м методы лечения рака. Но не тут-то было! Дважды Зильбера бросали в тюрьмы. Первый раз он был репрессирован в годы Большого террора (1937–1939). Второй раз — в разгар войны, в 1940–1944 годах, по-видимому, уже как еврей.
Под стать Зильберу старшему была и его жена, знаменитая Ермольева. В 1942 году она получила в СССР первые образцы антибиотиков — пенициллина, стрептомицина, — спасла сотни тысяч раненных на войне солдат и офицеров! Однако я хорошо помню, что Ермольевой все время мешали работать партийные шарлатаны из лысенковского лагеря. Если бы не они, то эта великая женщина, быть может, и опередила бы англичанина Флеминга, совершившего открытие века — создание пенициллина…
Уже после войны, в годы борьбы с так называемым космополитизмом, имя Ермольевой без конца полоскали сталинские опричники… Обвиняли эту женщину — крупного ученого — во всех смертных грехах: будто бы она преклоняется перед иностранщиной, норовит передать наши секреты Западу…
Ну а что же писатель Вениамин Каверин? Он не вступился ни за своего брата, ни за Ермольеву.
Но разве, если бы вступился, это помогло бы Зильберу или его жене?
Не помогло бы. Но все-таки столь уж праведным, столь уж чистым человеком писателю Каверину не стоило себя считать — «белых одежд» и он не заслужил.
Только в 1956 году, уже после смерти Сталина, вышел каверинский роман под названием «Открытая книга», где было рассказано о «романтике научных открытий… о борьбе с их антиподами…» (цитирую по Энциклопедическому словарю 2000 года). И опять же не всю правду сказал маститый писатель.