Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма
- Автор: Гаузнер Жанна Владимировна
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Москва — Ленинград
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма». Краткое содержание книги:
Отличительная черта творчества Жанны Гаузнер — пристальное внимание к судьбам людей, к их горестям и радостям.
В повести «Париж — веселый город», во многом автобиографической, писательница показала трагедию западного мира, одиночество и духовный кризис его художественной интеллигенции.
В повести «Мальчик и небо» рассказана история испанского ребенка, который обрел в нашей стране новую родину и новую семью.
«Конец фильма» — последняя работа Ж. Гаузнер, опубликованная уже после ее смерти.
— За Баку, Рудя! — сказал Игнатий и еще раз выпил.
— А что, — пожал плечами Рудька, — в Баку спиртное тоже есть.
— Конечно, в чем дело? Нефть… — усмехнулся Игнатий. — Езжай, езжай, брат…
— Ой, не могу! — хохотала Валя. — Рудя, прочитай те стихи!
Он вынул из кармана потрепанный листок и стал читать стихи.
В них ничего не было дурного, они даже понравились Свете, особенно последние строчки:
Но Валя сказала:
— Ай, мура́. Я не те хотела. А те, другие, помнишь? Про стриптиз.
— А что это такое? — спросила Света, чтоб как-то участвовать в разговоре.
— Ты не знаешь, — рассмеялась Валя. — Я бы показала, что это! Да вон холодно только.
— Брось. По роже схлопочешь, — пригрозил ей Игнатий, а Света почувствовала, как екнуло ее сердце, будто давая первый сигнал тревоги.
— Мы скоро обратно? — спросила она.
— А куда тебе торопиться, артисточка моя? — спросила Валя, тяжело и мутно разглядывая Свету.
— Никакая я не артистка, — разозлилась Света, — глупости.
— Почему же глупости, детка?
— Потому что еще большой вопрос, что из меня получится. Еще большой вопрос! Я, может, на завод пойду работать! — закричала Света. Ей во всем хотелось противоречить Вале.
— Правильно, — сказал Игнатий, — многостаночницей.
— О-ой! — застонала Валя сквозь смех и повалилась на песок.
— Леша, отвезите меня, пожалуйста, домой, — попросила Света.
— В чем дело? — спросил Игнатий сурово. — Лешка, сидеть!
Ей стало очень страшно, Свете. Она поглядела на Рудю, тот молчал.
— Валя, скажите, чтоб он меня отвез! Вы не имеете права тут меня держать насильно, не имеете!
— Тебя, может, и привезли сюда насильно, а? Но ты не волнуйся, Света. Никто тебя тут силком держать не собирается. Ты при свидетелях пообещай, что познакомишь меня с отцом и скажешь, что у меня талант большой и что я тебе нравлюсь. Понятно? Нет? А иначе, между прочим, я ему рассказать могу, как ты с Рудькой в лесу целовалась и с нами тут коньячок пила. Красиво? Ведь ты еще девочка, школьница. Очень красиво.
Света помолчала с минутку, и все молчали.
Леша бросил камень в воду.
Наверное, за эту минуту, такую короткую и такую длинную, что-то произошло в Светином сознании и в ее душе. Что-то решающее и серьезное. Будто ощутила: переступи она сейчас какой-то рубеж, и скверно начнется ее путь по жизни, нехорошо.
Тут надо по-взрослому, самостоятельно, четко и со всей ответственностью.
— Вы меня не пугайте, Валя, — сказала Света, с радостным удивлением прислушиваясь к тому, как спокойно зазвучал ее голос, — а с отцом знакомить я вас не стану.
— Почему так?
— А вот так.
— Нет, ты скажи — изволь!
— Потому что вы скверный человек, Валя, а папа человек замечательный.
Ее голос звучал громко, уверенно и спокойно, совсем как у ее матери Ирины Всеволодовны.
Валя пододвинулась близко к Свете, от нее противно несло винным перегаром.
— Так. Значит, Валентина — барахло, а папа твой замечательный. Так, значит…
Она фыркнула в кулак, посмотрела на Свету мутными сизыми глазками, повертела головой.
— А тебе известно, Светочка, что у твоего хваленого папочки любовница есть, а? Известно, к примеру? Что он ее к себе на работу зачислил и по командировкам за собой таскает Кирку-то, что она еще, того гляди, отобьет твоего папочку у твоей мамочки. Вот тогда запоешь из «Анны Карениной», дорогая моя!
По-взрослому четко, со всей ответственностью Света ответила:
— Зачем вы выдумываете такие ужасные, дрянные вещи, Валя, зачем? Как вам не стыдно?.. Прощайте.
Встала и, повернувшись, зашагала, тяжело увязая в песке.
— Лешка, а ты сиди! Не смей! — услышала она за своей спиной.
Через минуту Света что-то вспомнила и стала судорожно стаскивать с себя голубой джемперок. Но какая-то петелька зацепилась за пуговицу Светиного платья, ее никак не отцепить было. Света дернула что есть мочи, так, что пуговица отлетела, и стащила джемперок. Сразу стало холодно спине и рукам.
Она сложила джемпер, подскочила к Вале, положила его на песок рядом, ни на кого не глядя, и снова ушла.
— Артистка из погорелого театра! — крикнула Валя вслед. — Ой, не могу!
Когда Света добралась до шоссе, она услышала голос Руди.
— Света, не будьте ребенком! — кричал он ей в спину. — Вы что, пешком решили добраться до Сойкина? Да погодите же, Лешка вас отвезет!