«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

В маршруте Родо значились Португалия, Испания, Италия и Франция. Там не было Греции (из-за обстоятельств, связанных с войной). В Испании он побывал в Каталонии, откуда произошли его предки. Прогуливаясь по Барселоне он даже обнаружил магазин с вывеской его однофамильца и выяснил, что местные жители произносят его как «Рудо».

В Италии писатель нашел множество великолепных мест и артефактов, связывающих эту страну с Грецией. Но добраться до страны его мечты ему было не суждено.

В течение ХХ в. было опубликовано множество работ, как с восторженными отзывами, так и острой критикой взглядов Родо. Например талантливый кубинский поэт и философ Р. Фернандес Ретомар «переворачивает» полярность Ариэля и Калибана. Калибан, пишет он, в шекспировском произведении – анаграмма слова «каннибал», а «каннибал» происходит от искаженного испанцами слова «карибе» – жестоких, племен Вест-Индии, подвергшихся геноциду со стороны испанских завоевателей. «Таким образом, наш символ не Ариэль, как думал Родо, а Калибан, и я не могу придумать более подходящей метафоры, отражающей нашу ситуацию в области культуры и в целом реальность, в которой мы живем»[611]. Есть и другие оригинальные произведения на эту тему. Но самое главное – позиция Родо не оставила никого равнодушным и до сих пор его эссе считается одним из самых влиятельных философских произведений, написанных в Латинской Америке, идейным фундаментом «анти-янкизма».

Крупнейший мексиканский писатель Альфонсо Рейес в 1917 г. верно отметил заслугу Родо: «Мы обязаны ему пробуждением к общеконтинентальному сознанию, точным осознанием сути латиноамериканского братства»[612].

Весьма часто ссылается на Родо (или взгляды, которые проповедовал уругвайский писатель) экс-президент Уругвая Х. Мухика: «Принципиальное несогласие с империализмом – это не только вопрос экономики, политики и национального освобождения; это вопрос культуры, связанный с теми ценностями, которых мы придерживаемся в повседневной жизни. Современный мир выдвигает фальшивую идею прогресса, согласно которой каждый человек должен работать, чтобы быть не чем иным, как потребителем. Это – то самое «счастье», которое сулит нам индустриальный Запад: грабить мир и уничтожать природу. Есть два способа прожить жизнь: либо постоянная безумная погоня за пряником фиктивного потребительства, – либо творческое, насыщенное существование, без бедности, но с разумным самоограничением, помня библейскую истину, что счастье (если оно существует) ближе к беднякам, чем к богачам»[613].