«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Используя в качестве отправного пункта шекспировскую пьесу «Буря», уже на первых страницах эссе предстают Ариэль («дух Арийских народов») и Калибан. Ариэль представляет собой благородную и окрыленную сторону души. Это – власть разума и чувств над низкими побуждениями иррационального; это – щедрость и энтузиазм, высшие стремления и отсутствие предубеждений в действиях, духовность культуры, живость и гибкость ума – все, что включается в термин «идеальное», к чему стремится ввысь человечество, концентрат всего безупречного, вознесшегося над Калибаном – символом плотской чувственности, стремления к стяжательству и тупости, который упорно пробивает себе дорогу наверх.

Для Родо самая большая опасность таилась в истинном варварстве – отнюдь не в «дикости» индейцев и гаучо, – а том, которое заключено в оболочку «цивилизации» под названием «утилитаризм», когда материальное развитие становится самодовлеющей целью и приводит к утрате духовных ценностей. Рост влияния утилитаризма – в ущерб истинным ценностям цивилизации – идеализму и эстетизму – вызывается двумя причинами. Первая, считает Родо, связана с негативными последствиями открытий, совершаемых естественными науками, которые разрушают основы идеализма, а вторая – с повсеместным распространением и триумфом псевдо-демократии, которые ведут человечество к обожествлению утилитаризма и торжеству посредственности, становящейся нормой взаимоотношений.

Истинная цель состоит в движении к «ариелизму», духовности, к возрождению на латиноамериканском континенте идеалистических традиций античной Греции. В рамках «истинной демократии», писал Родо, можно было бы создать принципы отбора, которые позволят лучшим людям выбиваться наверх – то есть создать своего рода иерархию меритократии[598].

Для Родо, как и многих других латиноамериканских патриотов, цивилизация в Латинской Америке находится под постоянной угрозой разрушения, она ведет чудовищно трудное существование в варварском окружении олигархов и мещан, заботящихся только о своей мошне. Пессимизм Родо проявился в том, что Ариэль, символ элитарной «духовной» культуры, в конце повествования уходит из мира и становится «духом Вселенной, оставляя Просперо во власти победоносного Калибана, символа «вульгарных масс».

Наибольшую известность на континенте приобрела его критика США. Рассуждения Родо сводились не только к противопоставлению «Ариэля» (Латинской Америки) «Калибану» (США). Он считал, что в культурном отношении североамериканцы коренным образом отличаются от Латинской Америки, и весьма безжалостно (в отношении «янки») и остро описывал эти противоречия. Главной целью Родо являлось создание культурного барьера против североамериканской гегемонии, утверждение уникальных принципов латиноамериканской идентичности. Ариэль для Родо – символ того, к чему молодежь континента должна стремиться, а Калибан (прагматизм, примитивно утилитарный подход) – то, что она должна отрицать и подавлять в своей жизни. США же, по его мнению, представляют собой квинтэссенцию «калибанского» подхода к жизни, которого Латинская Америка должна во что бы то ни стало избегать[599].