Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

Избранный Фридрихом Вильгельмом курс объяснялся двумя мотивами. Поскольку ему не удалось получить от Фердинанда III удовлетворения своих претензий в германских делах, приблизительно с конца 1653 — начала 1654 г. активизировались его политика в Империи и переговоры о союзе с Францией, во многом в антиавстрийском духе. Поэтому Фридриху Вильгельму были нежелательны любые осложнения на востоке вблизи его прусских владений. Кроме того, несмотря на улучшение отношений со Швецией, в Берлине с большим подозрением следили за ее политикой, особенно после перемены на шведском троне[104]. Речь Посполитая могла сыграть роль полезного противовеса шведской угрозе, чрезмерное ослабление первой было небезопасно. Поэтому курфюрст хотел добиться от варшавского двора установления мира с Войском Запорожским, организации переговоров с Москвой, возобновления контактов со Стокгольмом для достижения прочного соглашения[105]. Те же политические соображения вызвали реакцию Фридриха Вильгельма на сообщение, привезенное Ф. Ф. Порошиным.

Позднее всех вернулись И. И. Баклановский и И. Михайлов[106]. Их переговоры в Вене проходили на фоне заметных успехов русских войск в Речи Посполитой. 19 и 26 октября стороны провели обсуждения[107], во время которых главным в позиции австрийцев было настойчивое стремление добиться принятия посредничества Фердинанда III для достижения мира между Россией и Речью Посполитой. Ф. Курц заявил, что император готов немедленно направить своих представителей для переговоров, попытался получить от И. И. Баклановского заверение, что царь желает медиации цесаря, и договориться о месте и времени будущих контактов. Но русские послы уклонились от конкретного обсуждения данного вопроса, сославшись на отсутствие инструкций, и добавили, что его можно осуществить при появлении австрийских послов в Москве. Рассматривалось русское требование не помогать Речи Посполитой. 29 октября Тайный совет указал, что надо сохранить хорошие отношения с Россией, но и позаботиться о благоприятной для варшавского двора линии. Поэтому совет решил не отвечать прямо на это домогательство, а взамен говорить о посредничестве. Позже (по русским материалам) венский кабинет согласился удовлетворить указанное требование, но на деле австрийцы не взяли на себя такого обязательства, что видно и из ответной грамоты императора. Венцам пришлось уступить в вопросе о царской титулатуре, по которому посланники держались непримиримо. В грамоте Фердинанда III царю от 4 ноября содержались уверения в дружбе, излагались результаты переговоров о посредничестве, выражалась готовность направить послов тотчас по получении положительного ответа о медиации императора; на случай обращения Яна Казимира за помощью было обещано руководствоваться приязнью к Русскому государству[108].