Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.
- Автор: Заборовский Лев Валентинович
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.». Краткое содержание книги:
К каким результатам привели октябрьско-декабрьские миссии русских посланцев? Вначале вернулись из Швеции М. Васильев и С. С. Евский[72]. Королева согласилась предоставить оружие, но не сразу, а по частям, так как заказ был крупный (20 тыс. мушкетов)[73]. Шведский ответ на сообщение о войне с Речью Посполитой был хотя и осторожным, но наиболее благоприятным для России из всех: в нем отсутствовало даже формальное неодобрение этого конфликта, содержавшееся в грамоте Нидерландов[74]. Это понятно, если учесть напряженность польско-шведских отношений[75] и сложное внутри- и внешнеполитическое положение Швеции в первые месяцы 1654 г.[76]
В августе 1654 г. А. А. Кокошкин вернулся из Дании[77], Г. С. Головнин и М. И. Поливанов — из Нидерландов[78]. Ответ Фредрика III не вызвал удовлетворения в Посольском приказе: указывалось, что начавшийся конфликт неприятен копенгагенскому двору, который желает мира между двумя государствами, «чтобы ваши общие враги не радовались» (прозрачный намек на Швецию!). В продаже мушкетов отказали, отметив, что оружие может понадобиться самим датчанам[79]. В условиях датско-шведского антагонизма[80] Фредрика III не могла радовать перспектива дальнейшего ослабления Речи Посполитой, вероятного союзника против шведов. Это и вызвало такую реакцию датского короля на сообщение А. А. Кокошкина.
Гораздо благоприятнее оказался ответ Нидерландов. Правда, в Гааге заявили, что «не рады» войне, хотят мира между Россией и Речью Посполитой, но одновременно пожелали царю победы. Сходные мысли развивались в грамоте, в которой было обещано и впредь выполнять русские «пожелания». Вопрос о поставках мушкетов, пороха, свинца довольно быстро решили положительно[81]. Таким образом, несмотря на официально выраженное неодобрение русско-польского столкновения, в Гааге пошли навстречу практическим просьбам царской дипломатии, даже дальше, чем в Стокгольме. Столь благожелательное отношение Нидерландов к просьбам Алексея Михайловича диктовалось значительной заинтересованностью республики в экономических связях с Россией (в частности, очень важны были для нее поставки селитры и корабельного леса).
Последним вернулся К. Г. Мачехин из Франции. В Париже заявили, что Людовик XIV желает мира между царем и Яном Казимиром. В ответной грамоте короля указывалось, что известие о русско-польской войне принято с неудовольствием, предлагалось согласиться на урегулирование, если польско-литовская сторона пойдет на это, давалось обещание воздействовать на варшавский двор в аналогичном смысле. Выдвигалась идея французского посредничества, если обе державы склонятся к мирным переговорам[82]. Такая реакция была понятна не только в рамках давней французской политики создания антигабсбургского «восточного барьера» (Швеция, Речь Посполитая, Османская империя). Она зависела и от конкретной ситуации 1654 г.: трудная война с Испанией, неустойчивые отношения с Англией делали положение Франции затруднительным[83]. Поэтому особое значение приобретал вопрос о союзе со Швецией и ее примирении с Речью Посполитой, что при успехе позволяло рассчитывать на вовлечение Швеции в конфликт на Западе[84]. Русско-польская война явно мешала подобному исходу, противореча планам Франции. Отсюда практические шаги парижской дипломатии во второй половине 1654 г.: стремление добиться сближения Швеции и Речи Посполитой[85] и ответ К. Г. Мачехину.
Результаты русских посольств на Запад были достаточно благоприятны: изложили официальные взгляды царского правительства на «причины» войны; в Нидерландах и Швеции получили оружие. Лишь в Дании добились меньшего, чем ожидали. Не было никаких данных за то, что кто-либо из этих стран энергично вмешается в конфликт на стороне Речи Посполитой. Собранная гонцами информация тоже не вызывала особого беспокойства. В смысле влияния на ход русско-польской войны важнейшим был шведский комплекс. В Москве могли констатировать рост шведско-польских противоречий, усиление опасности столкновения двух держав[86], но и ряд моментов, осложнявших внешнеполитическое положение Швеции: боязнь датско-нидерландского союза и особенно, несколько позже, бременскую войну, которую связывали с возможностью австро-шведских обострений[87]. В 1654 — начале 1655 г. ни в одну из четырех стран не направили новых миссий. Видимо, царские дипломаты на первых порах не ожидали серьезного изменения политической линии этих государств и оценивали ее как вполне приемлемую. Как и ранее, московский двор предпочитал сохранить локальный характер конфликта с Речью Посполитой.
72
Первый выехал из Москвы 1 ноября 1653 г., принят королевой 13 января 1654 г., отпущен ею 19 февраля, вернулся в столицу 11 марта. Второй оставил Москву 14 декабря 1653 г., принят в Упсале 19 февраля 1654 г., получил отпуск 19 марта, прибыл в Новгород 16 апреля (Шведские дела, 1653 г., № 4, л. 88–148; № 5, л. 36–84).
73
Кристина — царю, 18 февраля 1654 г. (Шведские грамоты, № 113). См. также: Курц Б. Г. Состояние России в 1650–1655 гг. по донесениям Родеса. М., 1914, с. 240–241 и др.
74
Грамота Кристины — царю, 17 марта 1654 г. (Шведские дела, 1653 г., № 5, л. 30–35). Получена в Москве 27 апреля.
75
Информация русских гонцов подтверждала этот акт (Шведские дела, 1653 г., № 4, л. 95–96, 99; № 5, л. 25–28, 77–78).
76
17UA, Bd. 6, S. 275–276, 292–293, 368–369, 618–619; Olofsson S. J. Efter Westfaliska freden: Sveriges yttre politik 1650–1654. Stockholm, 1959, s. 407–408, 526–530, 534. К сознательно распускаемым шведскими властями слухам относится утверждение датского резидента в Стокгольме П. Юля в письме от 24 января 1654 г. о предложении русским посланцем (т. е. М. Васильевым) союза двух стран против Речи Посполитой. Оно некритически повторяется в литературе (Wojna polsko-szwedzka 1655–1660. Warszawa, 1973, s. 56). В соответствующих материалах нет и намека на что-либо подобное (см.: Шведские дела, 1653 г., № 4, л. 1–149), да простой гонец и не мог привезти предложение такого рода.
77
Выехал из Москвы 13 декабря 1653 г., прибыл в Копенгаген 22 марта 1654 г., принят королем 24 июня, отпущен 27 июня, вернулся в Новгород 5 августа (Датские дела, 1653 г., № 3, л. 1–74). Гонца задерживали, пока не определился исход англо-голландских переговоров.
78
Первый принят в Гааге 9 мая 1654 г., получил отпуск 1 июля, приехал в Архангельск 29 августа; второй оставил Москву 16 декабря 1653 г., принят в Гааге 9 мая 1654 г., отпущен 30 июня, вернулся в Архангельск 30 августа (Голландские дела, 1653 г., № 7, л. 18–59; № 8, л. 1–53).
79
Фредрик III — царю, 27 июня 1654 г. — Польские дела, 1653 г., № 10, л. 23 об. — 24; Щербачев Ю. Н. Датский архив: Материалы по истории древней России, хранящиеся в Копенгагене, 1326–1690 гг. М., 1893, с. 239.
80
Интересные сведения о противоречиях двух держав привез С. С. Евский (Шведские дела, 1653 г., № 5, л. 78–80).
81
Две грамоты Нидерландов — царю, 30 июня 1654 г. (Голландские дела, 1653 г., № 7, л. 60–63; № 8, л. 28 и след., 46–47, 56–61; Грамоты, № 25). Одновременно в Гааге и Амстердаме добивались некоторых привилегий для своих торговцев (Голландские дела, 1653 г., № 7, л. 58–59; № 8, л. 49–53).
82
К. Г. Мачехин выехал из Москвы 16 декабря 1653 г., из-за военных действий в Европе прибыл в Париж лишь 3 ноября 1654 г., принят 9 ноября, отпущен 27 ноября, добрался до Любека 31 декабря, где застрял еще на полгода. Грамота ЛюдовикаХ IV — царю, 29 ноября 1654 г. (См.: Французские дела, 1654 г., № 1, л. 86–90; Грамоты, № 5-а; Книги, № 3, л. 1 –109 об.).
83
Французские книги, № 3, л. 91–92 об., 107 об. — 108 об.; Поршнев Б. Ф. Франция, Английская революция и европейская политика в середине XVII в. М.: Наука, 1970, с. 139, 141–163.
84
См. инструкцию французскому послу в Стокгольм III. д'Авогуру, 27 мая 1654 г.; Д. Мазарини — III. д'Авогуру, 15 октября 1654 г. Recueil, II, p. 8–13; Lettres du cardinal Mazarin pendant son ministére. Paris, 1890, t. VI, p. 642.
85
Grönebaum F. Frankreich…, S. 13–14.
86
В конце 1654 г. об этом сообщил в Посольском приказе и И. де Родес (Шведские дела, 1654 г., № 4, л. 32–34).
87
Голландские дела, 1653 г., № 7, л. 35–37,43–44; № 8, л. 26–27, 54–55; Датские дела, 1653 г., № 3, л. 81; Французские книги, № 3, л. 15 об. — 17; Шведские дела, 1653 г., № 4, л. 95–96, 99; № 5, л. 25–28, 77–81. Доходили и сведения об острой внутренней борьбе в Швеции (Малороссийские столбцы, № 13, л. 88–89, 167–168).