Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.
- Автор: Заборовский Лев Валентинович
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.». Краткое содержание книги:
Невмешательство крымцев в эту схватку удовлетворило бы тогда варшавский двор, в частности, и потому, что сохраняло возможность переговоров с казацкими властями с целью затормозить таким образом их сближение с Россией[135]. Второй момент, прояснившийся к концу февраля, — это намерение получить помощь Крыма в случае русского нападения на Речь Посполитую. Дополнительно польские дипломаты хотели выяснить, реальны ли расчеты на присылку войск из княжеств для весеннего похода. Но не ставился пока вопрос о двух- или многосторонней лиге против России и казаков, ибо не выяснились еще ни позиция Крыма и трех княжеств, ни положение на Украине.
Получив сообщения о Переяславской раде[136], правительство Речи Посполитой еще более активизировало свою деятельность в наметившихся ранее направлениях. Но попытка посеять рознь на Украине, кровавый рейд туда коронных войск (март-апрель) не повлияли на сложившееся положение[137]. Изменился внешнеполитический курс польской дипломатии: в дополнительных указаниях Н. Бегановскому и М. Яскульскому и в обращении к Дьердю Ракоци II говорилось о необходимости добиваться помощи крымцев против России и Украины, о желательности широкого союза против них[138]. Эти два пункта, сформулированные в конце февраля — начале марта 1654 г., придали политике Речи Посполитой в «южном» секторе окончательный вид.
Политические программы по отношению к «югу», выдвинутые русско-украинской и польской сторонами накануне и вскоре после Переяславской рады, состояли в следующем. Нейтрализация турецких вассалов либо даже поддержка ханом антипольских действий — вот чего желали в Москве и Чигирине. А политика короля в эти месяцы менялась, сведясь в итоге к требованию поддержки против России и Украины и к идее формирования пятерной лиги с участием Крыма и трех княжеств при благожелательной поддержке Порты.
Переяславский акт и приближающаяся русско-польская война способствовали поляризации сторон в данном районе, заставляли правителей княжеств определить свою позицию. Поэтому изменения в политике княжеств наметились еще до приезда польских и русских посольств. Вспомним попытки князей восстановить контакты с Войском Запорожским, объясняемые и все еще сохранявшейся боязнью казацко-татарского нападения, в том числе в связи с возможной реставрацией В. Лупу[139]. Но были и иные аспекты. Для учета их проанализируем материалы трансильванского посольства Г. Гил лани в Речь Посполитую[140]. В инструкциях действительно выдвинута задача обеспечить интересы трех князей при опасности со стороны Крыма. Много места уделено перспективам польско-украинских взаимоотношений, в том числе с учетом Жванецкого договора: будет ли продолжена война или достигнут мир? В первом случае разбиралась и возможность трансильванской поддержки Речи Посполитой. В данном пункте позиция Дьердя Ракоци II не изменилась: помощь обусловливалась существенными оговорками (заключение пакта о взаимопомощи, учитывающего опасность со стороны императора, турок, татар и т. д.). Указывалось на желательность мира между Речью Посполитой и Украиной, причем князь предложил свое посредничество. Г. Гиллани поручалось установить тесные связи с рядом польско-литовских магнатов, прежде всего с Я. Радзивиллом (секретно). Изложенная позиция трансильванского князя по вопросу о помощи Речи Посполитой и его стремление к роли медиатора подтверждались им позже[141].
На этом фоне не случайными выглядят усилия Дьердя Ракоци II нормализовать отношения с Украиной[142]. Трансильванская политика в феврале-апреле 1654 г. была двойственной, не определившейся: переписка с Чигирином не исключала возможности совместных с Речью Посполитой действий против Войска Запорожского. Это диктовалось и невыясненностью польско-крымско-украинских взаимоотношений. Но уже тогда в политике князя наметились тенденции, ставившие под вопрос расчеты польской дипломатии на привлечение Трансильвании к союзу, нацеленному против России и Украины. Вспомним выставленные им условия такого союза, его склонность к договоренности с Б. Хмельницким и к роли посредника. Вероятно, обострение внутриполитической обстановки в Речи Посполитой после неудачи Жванецкого похода подталкивало князя и к возобновлению прежних планов приобретения польской короны[143].
135
Но едва ли верно считать главной задачей польских феодалов срыв русско-украинского единения (Kwartalnik Historyczny, 1954, N 3, s. 93). Источники не подтверждают такого мнения для «допереяславского» отрезка политики Речи Посполитой (январь-февраль 1654 г.).
136
Сведения о ней поступили в Варшаву впервые 21 февраля 1654 г. (Kwartalnik Historyczny, 1954, N 3, s. 83).
137
Kersten A. Stefan Czarniecki 1599–1665. Warszawa, 1963, s.. 193–198.
138
Грушевський M. Історія України-Руси…, с. 780–781; Kubala L. Wojna moskiewska…, s. 130, 135. Ян Казимир — Дьердю Ракоци II, 5 марта 1654 г. (Okmånytår, 23 köt., 134–135 1. См. также: Киев. Памятники. 2-е изд., т. III, с. 196–203).
139
Воссоединение, т. III, с. 551–552; Жерела, т. XII, с. 284–285, 287, 291–292, 295, 309–311, 313–314.
140
Официальная и секретная инструкции и верительная грамота от 1 февраля 1654 г., проезжие и письмо подканцлеру литовскому К. Сапеге от 7 февраля. См.: Жерела, т. XII, с. 286 (дополнительная инструкция, составлена позже); Erdély, I köt., 296–305 1.; Okmånytår, 23 köt., 693–694 1.; Kubala L. Wojna moskiewska…, s. 385. Обстоятельства сложились так, что Дьердь Ракоци II стал бесспорным лидером группировки трех княжеств (см. DAMT, v. X, р. 272–277; Erdély, I köt., 281–282 1.), поэтому его политику можно интерпретировать шире, как представлявшую на данном этапе и некоторую сумму их общих интересов, при сохранении немалых различий. См. также: Заборовкий Л. В. Канун и начало русско-польской войны и позиция государств Юго-Восточной Европы (50-е годы XVII в.). — В кн.: Карпато-Дунайские земли в средние века. Кишинев: Штиинца, 1975, с. 260, сн. 25.
141
В резолюции Я. Шумовскому в ответе на письмо Яна Казимира (от 5 марта 1654 г.) соответственно от первой половины и 26 марта 1654 г. (Жерела, т. XII, с. 289–297; Erdély, I köt., 315–317 1.).
142
Князь — Б. Хмельницкому и И. Выговскому 9 апреля 1654 г. (Жерела, т. XII, с. 300–303; Okmånytår, 23 köt., 700–702 1.). В письмах подчеркивалась желательность восстановления прежней дружбы, настойчиво предлагалось направить в Алба-Юлию послов, дабы рассеять существовавшие опасения и обеспечить взаимную безопасность.
143
См.: Заборовский Л. В. Канун и начало русско-польской войны…, с. 249–250, 252, 254.