В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
Потом стал писать заметки в районную газету о том, что землю засевают непротравленным зерном, о том, что вокруг скотного двора гниет мусор, о том, что не собираются осваивать новые земли, о том, что трава осталась наполовину нескошенной, сохнет, а зимой начнется падеж скота из-за недостатка кормов, о том, что есть случаи приписки трудодней, о том, что... Писал он, писал заметки и грозил: скоро вы о себе прочтете! И стал ждать... Но все эти заметки вернулись к председателю. Тогда он стал жаловаться на районную газету: «Я правду пишу, а меня не печатают». И опять жалоба его вернулась назад, к председателю...
Председатель вызвал его. «Брось эти глупости, — сказал ему. — Ты еще пацан, что ты в этом смыслишь, зачем бумагу мараешь?» Каро заупрямился: «Я все прекрасно понимаю. Докажите, что я хоть что-то неправильно написал! Я тогда заберусь на крышу конторы и брошусь вниз!» — «Сопляк! Нечего бахвалиться!» Каро с достоинством отрезал: «Не нужно, товарищ, путать правду, с бахвальством. Я вам не желаю ничего дурного, просто хочу, чтобы все было как надо».
А когда он учился в десятом классе, объявил во всеуслышание, что станет агрономом, а потом председателем. И точка. И вот тогда крестьяне увидят, как надо руководить хозяйством. Но он не прошел в институт по конкурсу и усмехавшемуся председателю резко сказал: «Ничего, цыплят по осени считают». Потом его забрали в армию, вернулся он прежним и с прежними намерениями. Председатель был все тем же председателем, и Каро был все тем же Каро, норовистым и непримиримым.
И как-то вечером во время спора бригадир с издевкой заговорил: «Каро у нас академик». Сельчане знали, что сын Гспо только что вернулся из армии... «Какая там армия! Человек академию окончил!» Ссора разгорелась. «Академика» попросили выйти из конторы. А в ответ Каро захохотал — это он должен попросить выйти из конторы всех, кто развалил колхоз! Всех, вплоть до председателя! И уже близко то время, близко... Каро хохотал. Терпеть такое дальше было нельзя, и бригадир схватил его за локоть, чтобы вытолкнуть из конторы. Хватит, в конце концов! И Каро залепил ему оплеуху...
«Дурак... — Баграт издали смерил взглядом присевшего на корточки Каро. — Это ж уметь надо — сесть в тюрьму за одну пощечину!.. Если не может нормально разговаривать, так чего лезет?» — Баграт прямо даже разозлился.
Потом остановился возле Артуша, который сидел на ступеньках буфета, глянул в сторону конторы и между прочим спросил:
— Ты что это тут уселся, шалопай?
Буфет закрыт, буфетчик пошел за пивом, вот Артуш и ждет.
— Ждешь, что буфетчик тебе стаканчик поднесет?
— Не твое дело, — Артуш уголком рта выпускает дым и следит за тающим колечком.
Артуш младше Баграта всего лет на пять, ему уже за сорок, но и лицом, и движениями — движениями особенно — очень он молод. Не верится, что на войне был. А он по пьянке показывает шрам на груди и рассказывает, как был ранен.
«Приказ был рыть траншеи... — всегда одинаково начинал он свой рассказ и одинаково его заканчивал: — Моя траншея была самая глубокая, но все-таки меня первого и ранило».
— Ты, видать, сегодня уже наклюкался?
Артуш по-молодому дерзко смотрел на Баграта и выпускал из уголка рта дым тому в лицо.
— Да, недозрелый ты еще... Тебе будто лет семнадцать-восемнадцать.
— А мне столько и есть. Ступай своей дорогой.
Когда началась война, Артушу как раз столько и было — семнадцать лет. Был он хрупким, тоненьким, со светлым лицом, нос ровный, карие глаза вспыхивают беспокойно и необычно.
«Я влюблен, ребята, влюблен! — Он не знал, что через месяц разразится война. — Влюблен! Вот только не знаю, в кого».
Друзья его смеялись:
«Любит, а не знает, кого».
«Честное слово, ребята, люблю, — вспыхивающим своим взглядом горячо упрашивал он, чтобы ему верили. — Люблю. Даже имя ее знаю...»
«Как ее зовут?» — смеялись ребята.
«Не скажу. Но знаю... Все про нее знаю, только вот не знаю, где она, — взволнованно вглядывался он в горизонт. — Но я ее найду, непременно найду...»
Ни у кого и в мыслях не было, что через месяц начнется война и он уйдет на фронт.
А когда вернулся с войны...
— Недозрелый ты, — рассеянно повторил Баграт, глядя в сторону конторы, а из нее не вышел никто, с кем можно было бы по душам побеседовать. — Шалопай, одним словом...
Артуш по-молодому вспыхнул.
...Когда вернулся он с войны, той, которую он любил, уже не было. Он с ней ушел на фронт, и вот он возвратился, а ее нет... Когда ее убило? Сгорела она в пламени? Попала в плен? Где же она?.. Нет ее...
«Женись, — по десять раз в день просила мать, — женись, — плакала она. Отец его и сестра умерли, а мать ждала его с фронта, постарела, высохла. — Женись, а то помру, внучат не увижу».