В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
Весной Киракосян устроил собрание, землю Карцанка предложил народу: сорвались люди с насиженных мест, ребятишки у всех, забот по горло, так пусть очистят землю от камней, вырастят себе хлеб. Канал вот-вот подведут, скоро вода будет. У кого сколько сил есть, тот пусть себе столько земли и расчистит под зерно.
Связывать надежды с Карцанком было трудно, но все-таки... Кому не хочется иметь свое пшеничное поле? Весна дождливая, зерно прорастет, а там и канал подоспеет. И вот тебе хлеб года на два, на три. На следующий день ни свет ни заря поселок опустел...
Стояла ранняя весна, в горах осели облака, небо снизилось, нависло над пустыней, и пустыня задыхалась в облаках, от нее самой уже пахло облаками. Да и была ли она, есть ли она, пустыня? Камни не шипели от зноя, почва не трескалась, небо не отвращало увядшего лица от распаленного лица пустыни, годы не скатывались в круглые камни... Просто была весна. Карцанк пропах облаками и уже не был пустыней, а был обычной землей, только каменистой. И нужно было ее очистить от камней, вспахать, засеять. Нет, сперва поделить, а потом уже очистить от камней, вспахать, засеять.
При разделе земли не обошлось без перепалок — каждому казалось, что на его участке камней больше, чем на других. Ругались и с агрономом, и с соседом по участку... Тракторист Напо оскорбил агронома, и под вечер жители поселка впервые увидали агронома Вираба Бадаляна пьяным. И черные его остроносые туфли, и черные узкие брюки, которые надевал он после работы, были в пыли, галстук съехал набок, широкополая соломенная шляпа исчезла, и он, то и дело оступаясь и потирая пунцовый лоб, шел к Арма, чтобы поблагодарить его за пощечину, которую тот вместо него, Вираба, отвесил трактористу Напо.
Многие перессорились после раздела Карцанка (некоторые и по сей день в ссоре). Но это неважно, надо было спешить: убирать камни, освобождать в пустыне место для борозд, посеять зерно до дождей... Между солнцем и пустыней на белых крылах надежды плыли облака. До поселка докатывался грохот взрывов. Это подводили к Карцанку русло канала... Акинт поутру пустел, на закате наполнялся народом и смыкал утомленные веки.
Киракосян пообещал грузовики.
«Камни сваливайте на холмы».
Отказались. Все были крестьянами гор, все знавали камень — трудно с ним сладить. А ведь приближалось время сева. Станешь таскать камни на холмы, прозеваешь нужный весенний день. Да еще и хребет надорвешь.
Отказались.
Только Баграт согласился. Выбрал он себе в товарищи Нерсеса — человека работящего, молчаливого, беззлобного. Выбрал кусок земли между двумя плоскими холмами и сказал Нерсесу:
«Послушай-ка меня, ежели мы с тобой от камней землю освободим, у нас земли вдвое больше станет».
Нерсес безмолвно согласился.
С Багратом на пару что-либо делать было непросто — в его руках, в его спине было что-то победное. Работал он спокойно, размеренно, без передышки. А если и останавливался, то только для того, чтобы зажечь сигарету — оботрет ладони о расстегнутую рубаху, достанет помятую и пыльную пачку «Авроры», истерзанный коробок спичек, сдвинет кепку со лба, зажжет сигарету и опять за работу. Всегда выбирал он себе камень покрупнее, а Нерсеса предупреждал: «Бери, которые поменьше, спину надорвешь... Каждый пусть делает дело себе по силам».
Нерсес подчинялся ему, как ребенок.
Когда последнюю кучу камней высыпали они на холм, Баграт махнул водителю рукой: «Езжай, мы после придем». Потом растянулся на освобожденном от камней куске пустыни, мирно и безмятежно посмотрел на залитый вечерней зарей Карцанк. И скопившееся между товарищами по труду молчание обоим нравилось. До сева хотелось им разогнать свою усталость, проросшую из земли незримым и едва ощутимым теплом. Потом Баграт сел, положил ладонь Нерсесу на колено. Ладонь его была тяжелой и горячей, и Нерсо почувствовал к нему расположение.
«Послушай, что я тебе скажу, — Баграт спокойно зажег сигарету. Нерсес ласково смотрел на тяжелую челюсть друга и ждал. — Завтра придем землю делить».
«Делить?» — Нерсо об этом как-то не думал.
«Ага, делить».
«А не лучше ли урожай поделить?»
«Нет, — твердо сказал Баграт и повел речь дальше: — Каждый человек, Нерсес, должен знать цену своему труду».
Нерсес не понял намека и подтвердил:
«Верно».
«Да, каждый должен брать работу себе по плечу и знать цену своему труду. Я на этой земле больше поработал, чем ты».