ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Несмотря на частичные изменения в законодательстве, призывы к укреплению социалистической законности, мероприятия «по преодолению последствий культа личности Сталина» и половинчатую реабилитацию репрессированных, основные институты советской тоталитарной системы были сохранены в период правления Н. Хрущева (1953–1964). Роли бессменной, единолично правящей партии и тайной полиции не изменились, а правовое государство так и не было создано. Жизнь советских граждан продолжала регламентироваться секретными постановлениями «директивных органов» и различными ведомственными приказами.

Прекращение массовых репрессий и решение поставить органы госбезопасности под коллективный контроль Политбюро (а не одного генерального секретаря, как при Сталине) было продиктовано стремлением номенклатуры к самосохранению, страхом перед повторением Большого террора, когда под каток репрессий попали многие партийные функционеры и члены номенклатуры[1033].

Созданный в марте 1954 года Комитет государственной безопасности (КГБ) при Совете Министров СССР продолжил борьбу с «врагами» партии в новых условиях. Отказавшись от массовых арестов и расстрелов, тайная полиция прибегла к новым методам подавления потенциально нелояльных граждан и инакомыслящих. Эти методы были усовершенствованы в брежневский период, когда во главе Комитета стоял Ю. Андропов (1967–1982). Акцент теперь делался на профилактических мерах воздействия (социальной профилактике), более тщательном социальном контроле с помощью сетей осведомителей и доверенных лиц. Широкое применение получили также методы «оперативной психологии», психологического подавления и «разложения» инакомыслящих[1034].

Уже отмеченная статья 58 УК РСФСР 1926 года и аналогичные статьи уголовных кодексов других союзных республик продолжали использоваться для преследования инакомыслящих до 1960 года, когда вступил в силу новый УК. Хотя в кодексе больше не упоминались «контрреволюционные преступления», в нем содержалась статья 70 «Антисоветская агитация и пропаганда», предусматривавшая лишение свободы до 7 лет, а для ранее судимых за подобные преступления — до 10 лет. По сути, статья 70, которой нередко сопутствовала статья 72 («Организационная деятельность, направленная к совершению особо опасных государственных преступлений, а равно участие в антисоветской организации»), противоречила статье 125 советской Конституции, гарантировавшей гражданам свободу слова, печати, митингов и собраний[1035]. В 1966 году в УК РСФСР появилась статья 190.1 «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», также криминализующая инакомыслие и предусматривающая наказание в виде лишения свободы до трех лет[1036]. По данным КГБ СССР, в 1956–1987 годах по статьям 70 и 190-1 УК РСФСР были осуждены 8152 человека[1037]. Большая часть приговоров (41,5%) пришлась на два года хрущевского правления (1957–1958), что подтверждает факт адаптации (а не прекращения) репрессивных практик в новых условиях[1038].