ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Для рассмотрения дел «кулаков первой категории» в Полномочных представительствах ОГПУ на местах создавались «тройки» в составе членов ОГПУ, соответствующих комитетов ВКП(б) и прокуратуры, а для руководства операцией по выселению — «оперативные тройки». Состав «троек» утверждался председателем ОГПУ. В исключительном ведении Управления находились списки, составлявшиеся на основе оперативных сведений об «антисоветских элементах», которые в течение многих лет собирались органами госбезопасности[991].

Первоначальные лимиты на аресты 60 тыс. человек и на высылку 150 тыс. были многократно превышены уже на первом этапе операции. С 1 января по 1 октября 1930 года ОГПУ арестовало более 283 тыс. «кулаков первой категории»[992]. Всего за 1930–1931 годы тройки осудили более 330 тыс. человек, из которых 30 тыс. были приговорены к смертной казни[993]. Число высланных в рамках операции по раскулачиванию крестьян только в 1930–1931 годах составило 1 803 392 человека[994]. Всего же, по разным данным, через «кулацкую ссылку» прошли около 2,05–2,5 млн человек[995]. В местах ссылки в 1930‐е годы от голода, болезней и невыносимых условий погибли около 600 тыс. переселенцев[996].

Насильственная политика раскулачивания, принудительной коллективизации и повсеместного изъятия зерна на государственные заготовки привела к жесточайшему голоду в основных зерновых районах страны. По официальным российским данным, в 1932–1933 годах от голода умерли 7 млн человек[997]. Число жертв, судя по всему, еще выше. Наибольшие потери понесла Украина, где количество умерших достигло 4–4,5 млн[998]. Колоссальный уровень смертности был на Северном Кавказе и в Нижнем Поволжье (по 1 млн жителей) и в Казахстане, где, по последним данным, жертвами голода стала четверть населения — 1,5 млн человек[999].

В разгар голода были приняты репрессивные меры, жестоко каравшие за хищение колхозной и иной государственной собственности. Под это понятие подпадали и собранные голода­ющими крестьянами колосья и картофелины, оставшиеся после сбора урожая на колхозном поле. Отсюда название, которое Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года получило в народе: «закон о трех колосках», или «семь восьмых», по дате издания указа[1000]. Наказанием за хищение госсобственности стал расстрел с конфискацией имущества, который при смягчающих обстоятельствах мог быть заменен лишением свободы не менее чем на десять лет с конфискацией. Всего по «закону семь восьмых» в 1932–1939 годах были осуждены 200 тыс. человек, 11 тыс. из них приговорены к смертной казни[1001].

Раскручивание маховика массовых репрессий привело к расширению советской лагерной системы принудительного труда и ее переходу под контроль органов госбезопасности. 11 июля 1929 года СНК СССР принял Постановление «Об использовании труда уголовно-заключенных», по которому все осужденные сроком от трех лет лишения свободы передавались в ведение ОГПУ[1002]. 25 апреля 1930 года Приказом ОГПУ № 130/63 (во исполнение Постановления СНК СССР «Положение об исправительно-трудовых лагерях» от 7 апреля 1930 года) было организовано Управление исправительно-трудовых лагерей, преобразованное 1 октября того же года в Главное управление исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ) в структуре ОГПУ, а с 1934 года — НКВД[1003]. Через ГУЛАГ, ставший символом бесправия, рабского труда и произвола в советском обществе, прошли по меньшей мере 20 млн человек, из них 1 606 748, по официальным данным, умерли в заключении в 1930–1956 годах[1004].