ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Накануне и в годы войны был принят целый ряд крайне репрессивных «трудовых указов», жестко карающих за самовольный уход с предприятий и учреждений, прогулы и опоздания (особенную известность в этой связи получил указ, изданный Президиумом Верховного Совета СССР 26 июня 1940 года)[1019]. Как уточнялось в ранее опубликованном совместном разъяснении СНК СССР, ЦК ВКП(б) и ВЦСПС, прогулом считалось в том числе и опоздание на работу более чем на 20 минут[1020]. С 1940 года до отмены указа в 1956 году за самовольный уход с предприятий и учреждений были осуждены 3,3 млн человек, за прогулы и опоздания — 11,3 млн[1021]. Всего по трудовым указам были осуждены 17,9 млн человек, 4,1 млн из них приговорены к лишению свободы, остальные — к штрафам или/и исправительно-трудовым работам (ИТР)[1022].

После войны и очередного страшного голода 1946–1947 годов, унесшего от 1 до 1,5 млн жизней[1023], для принуждения крестьян к ударному и фактически бесплатному труду в колхозах в июне 1948 года был принят указ «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни»[1024]. Согласно этому указу, невыработка обязательного минимума трудодней каралась ссылкой в отдаленные местности без решения суда, лишь по приговору общих собраний колхозников. По такому принципу были сосланы более 33 тыс. человек, за которыми последовали в ссылку более 13 тыс. членов их семей[1025].

Принятие различных неправовых «трудовых» указов, законов военного времени, указа «семь восьмых» и пр. происходило в контексте тотальной политизации права, явной зависимости принимаемых норм от ужесточения репрессивной политики компартии и было связано с тоталитарной природой государства. Однако советская власть трактовала нарушения перечисленных «законов» как сугубо уголовные деяния. Эта трактовка, навязанная государством, разделялась и обществом, проникнув даже в российский закон о реабилитации 1991 года: по этому закону осужденные по трудовым указам, указу «семь восьмых», лишенные прав на основании советской Конституции («лишенцы»), осужденные за однополые отношения[1026] и другие категории жертв советской репрессивной политики реабилитации не подлежали[1027].