Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Но как скрыть от Мосса то, о чем только что рассказала его мать?

– Ни за что. – Редж прищурился. – Во время ланча я сунул руку в воду. Она ледяная.

– Даже не окунешься?

Редж покачал головой.

– Дело твое. Идем, Дикки.

И они ушли вдвоем.

Эвелин молча слушала их разговор, расстилая скатерти на длинных столах и прижимая их кирпичами, которые они с Джоан когда-то обшили полосатыми чехлами и теперь использовали как стопоры для дверей, чтобы те не хлопали от ветра. Вскоре к ней присоединился Редж, принявшись раскладывать ножи и вилки. Она разгладила скатерть по всей длине стола, от одного конца до другого, и поставила в центр ведерко с розами.

На скалах Джоан с Леном стояли спиной к ним и смотрели на воду.

– Ничего не выйдет, вы должны это понимать, – тихо сказала Эвелин.

Редж положил ложку рядом с ножом, но ничего не ответил.

– Это невозможно, – прибавила она.

Эвелин смотрела на Реджа, но тот не поворачивался к ней; он не отрывал взгляда от Джоан и Лена, которые теперь склонились к земле и собирали ветки.

– Вы их видели? – спросил он. – Между ними нет ни дюйма воздуха, хоть они и стоят в пяти футах друг от друга.

– Она его любит, – голос Эвелин был печален. – Я вижу. Но она не может выйти за него.

Редж бросил на нее вопросительный взгляд:

– Разве это не ей решать?

– Конечно, – согласилась Эвелин. – И она решила. Она не выйдет замуж, потому что передаст это детям. Это было бы неправильно. Это было бы постыдно.

– Что передаст? – Редж выпрямился и посмотрел на нее. – В вашей сестре нет ничего постыдного.

– Конечно нет. – Эвелин прищурилась. – Моя сестра образец… благородства и доброты. Все дело в ее состоянии.

– Каком состоянии?

Эвелин поджала губы и ничего не ответила. Редж понял, что она будет до конца оберегать сестру.

Она опустила взгляд.

– Это не подходит Джоан. Ничего не выйдет. Такие вещи просто невозможны.

– Такие вещи? Какие именно?

– Ладно. – Она повернулась к собеседнику. – Он еврей.

Редж поразился, как буднично, как естественно прозвучали эти слова. Ни смущения, ни увиливания, ни притворства. Словно это само собой разумеется. Такова жизнь.

– Да, – ответил Редж.

– За евреев не выходят замуж.

– Я ему передам, – ровным голосом сказал Редж.

Эвелин кивнула.

И Редж увидел: она считает, что они договорились. Решение принято. Он вернулся от стола к костру, почему-то чувствуя облегчение. Ему даже захотелось поблагодарить младшую сестру. Эвелин продолжила накрывать на стол. Закончив, она пошла назад, в дом, чтобы переодеться к ужину.

Джоан и Лен возвращались, медленно приближаясь к нему, и Лен, увидев, что Редж смотрит на них, помахал приятелю рукой. Даже на таком расстоянии Редж узнал этот взгляд. Взгляд победителя. Лен неисправим – он всегда уверен, что одержал победу. Ему казалось, что раз он здесь, то дело в шляпе. Он прорвался. Ему казалось, что, если девушка хочет его – а она явно его хотела, – это значит, что она примет его предложение. Наблюдая за другом, Редж чувствовал себя старым как мир.