Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Марк, если ты, ведя машину, попадешь в аварию, покалечишься, но выживешь, то будешь и дальше кататься, никакие выводы для себя не сделаешь? Помнишь, я рассказывал, что когда Антон был совсем маленьким, Паша разбился на машине, отделался переломом ребер и обеих рук? Я не фанатик одной идеи, прекрасно понимаю, что не все машины — сущее зло! Но я потребовал, чтобы Паша больше никогда не садился за руль и вообще старался проводить в машинах как можно меньше времени: пусть это не намного увеличило его шансы на долгую здоровую жизнь — с его-то экстремальными хобби и работой в том же стиле! — просто мне так спокойнее. Было бы идиотизмом не сделать выводы и забыть о случившемся. То же касается и Антона сейчас: я не хочу потом стоять у его гроба, зная, что моего ребенка запытали до смерти, тогда как я мог предотвратить это, вынеся для себя что-то из событий вчерашнего дня. Пусть он ненавидит меня, если ему так больше нравится, но он будет ненавидеть меня долгие-долгие годы — он не погибнет.
Я сглотнул душащий ком в горле, опустил глаза в стол, так как смотреть на Влада больше не мог, а вытереть повлажневшие ресницы означало бы открыто проявить слабость. Обычно в обществе Влада она была уместна, но не когда он так духовно силен, не когда жертвует завидно теплыми отношениями с Антоном, лишь бы его уберечь. Влад во всем прав… А я — эгоистичный ребенок, требующий вернуть его игрушку… Антон еще может быть таким, но мой возраст лишает подобной роскоши…
— Как думаете, сегодня он захочет меня видеть?.. Опасаюсь разозлить его еще больше, приехав…
— Не знаю, — неожиданно игриво пожал Влад плечами. — Думаю, тебе нужно спросить у него, — и кивком указал на дверь спальни Антона.
— Он дома?
— Конечно, физически он же в порядке.
— А психологически?..
— А психологически — он подросток. Они никогда не бывают в порядке, — усмехнулся Влад и взялся за большой нож. — Будь с ним предельно честен. Как и с собой.
Я слез со стула плавно, точно бы во сне, направился бесшумно к двери. Я знал, какую прекрасную светлую комнату увижу, полную мебели и личных вещей, но столь же был уверен, что в душе Антон вновь оказался среди голых бетонных стен, на матрасе — напротив сумки и чемодана, поставленных на этот раз у двери совсем не им самим…
Рука замерла в считанных сантиметрах от древесины — я передумал стучать; зашел в комнату тихо — точь-в-точь Везунчик, виновато понуривший голову, ведь нашкодил у входа. Антон лежал поверх постели, отвернувшись к стене, обняв себя руками за бока. На краю письменного стола засыхали бутерброды с колбасой и свежими овощами, зря занимал пробковую подставку стакан апельсинового сока. Хозяин спальни попытался вздохнуть наиболее холодно и отстраненно, однако тело предательски дрогнуло — и получился отчетливый всхлип. Как ножом по сердцу… Подойдя к кровати вплотную, я опустился на колени, чтобы быть ближе к родному плечу, дотронулся кончиками пальцев. В голове крутились на повторе пустые оправдания: «Я должен был так поступить…», «Я хотел сделать как лучше…», «Как бы ты поступил на моем месте?..» — от них стало бы спокойнее мне, но никак не Антону. А что нужно ему?..
— Я все исправлю, — вымолвил я, и он вздрогнул: думал, это отец навестил его в который раз за сегодня.
— Как это вообще возможно исправить?.. — Он говорил в подушку, пряча от меня покрасневшее, чуть опухшее по вине слез лицо. Хорошо, что плачет… Хотя бы не держит в себе…
— Я не могу заставить Влада изменить решение. Да и, наверное, с ним отчасти согласен по поводу твоей безопасности… — Прежде чем я продолжил, Антон успел осуждающе фыркнуть, и я позволил губам растянуться в умиленной полуулыбке, набрался смелости сжать его плечо сильнее и трепетнее. — Но тогда выход из ситуации очевиден: я поеду с тобой… Я и Везунчик.
Скрипнула кровать: Антон обернулся, приподнявшись на локте, и я разглядел в его глазах изумление настолько же отчетливо, насколько он в моих — тревогу, но решимость.
— Ты что, готов переехать в другую страну из-за человека, с которым познакомился около полугода назад?..
— К моему глубокому несчастью, этим человеком оказался ты, так что выбора у меня больше нет.
Он повернулся ко мне полностью, медленно обнял, прижался щекою к щеке. В этой нежности не было радости — Антон не верил мне до конца, с опаской ступал вслепую по то и дело хрустящему льду.
— Сейчас у тебя есть последняя возможность отказаться. Если потом скажешь, что не сможешь поехать, я уже тебя не прощу… Ты-то уж точно должен понимать, что это такое — быть обнадеженным и сразу за тем полностью разбитым…
— Ну а что меня здесь держит? Да и Англия недалеко: отсюда до Лондона можно доехать на поезде с двумя пересадками…
— Или быть нормальным человеком и полететь на самолете, — заметно веселее вставил Антон, дыша прямо в ухо.
— Я боюсь летать: в автоаварию попасть не так пугающе, как застрять в самолете, терпящем крушение; с «Титаника» спастись шансов в разы больше, чем выжить после падения самолета…
— Но чаще люди в лотерею выигрывают, чем погибают в авиакатастрофе.
— Что сказать, не один наш пес — «везунчик». Так что, пожалуй, обойдусь поездом: живописные пейзажи за окном, умиротворяющее и ностальгическое «чу-чух-чу-чух» — вспомню детство!
— Тогда и я выберу поезд… — мурашками пробежал его шепот по шее. — Одно купе… одна полка по ночам…
— Ты, видать, не ездил на поездах, раз полагаешь, что на полке уместятся двое мужчин.
Он выпустил наружу смешок, а вместе с ним и горечь досады, ныне уже неактуальной. Мы лежали на кровати, строя планы на поездку и само пребывание в Англии, о которой имели довольно-таки мало представлений, не основанных на сериалах и фильмах; держались друг за друга, как будто могли потеряться на этом большом одеяле; поцелуями подменяли воздух. Я уговорил Антона поесть, и, наконец набив желудок, он очень быстро заснул. Я оставил ему записку, мол, отправился к Везунчику, приходи домой, когда посчитаешь нужным, и покинул залитую закатными лучами спальню.
Влад по-прежнему был на кухне, но уже за обеденным столом, помешивал чай, набирая сообщение в телефоне.
— Хочешь выпить, перекусить? — заботливо повторил он.
— Нет, спасибо. Антон впихнул в меня один бутерброд — зато остальные съел сам и теперь спит.
— Это хорошо. Спасибо.
Невзирая на то, что взгляд его был прикован к экранчику, я чувствовал его внимание всем существом! Сделал шаг к входной двери, но тотчас запнулся.
— Вы ведь знали, что я решу поехать за ним, куда бы Вы его ни увозили?
— Разумеется, — вздохнул Влад, погасил экран и положил мобильный на стол. — Вы оба больны в самом лучшем смысле этого слова. И все прекрасно до тех пор, пока вы можете быть рядом друг с другом, однако что будет, если ваши планы нарушатся?
— Я все равно поеду за ним, что бы ни произошло, — уверенно сжал я кулаки.
— «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь», — ответил Влад, но кивнул и этим расхождением слов и жестов окончательно меня запутал. — Далеко не все от нас зависит. К примеру, ты можешь умереть — и как Антон, привязавшийся к тебе до безумия, будет с этим справляться, скажи мне на милость? Это крайность, конечно, но как пример хороша…
Я открыл рот, чтобы переспорить не столько Влада, сколько ту рациональную часть меня, которая во всем была с ним согласна, как вдруг позвонил телефон. Первым же делом я окинул взором мобильный Влада — тот крепко спал, значит, это мой горлопан нежданно проснулся.
— Извините, — обронил я, выудил телефон и принял вызов. — Слушаю.
— Марк… — неприятно всхлипнула мать.
Солнце, пылавшее в моей голове после примирения с Антоном, мгновенно остыло, и необъятный булыжник ухнул по горлу вниз, с кошмарнейшим грохотом приземлился прямо на сердце, не оставив от него ничего…
— Ч… Мам, что случилось?..
— Ты нужен дома… Приезжай как можно скорее…
Она повесила трубку, но я все равно успел разобрать начальную ноту глубокого плача. Что могло случиться?.. Что с моей мамой?.. В панике я спрятал телефон — попал в карман с третьего раза.
— Вы — Дьявол… — напряженно выдохнул я, без спросу подорвался к графину с водой, влил в первый попавшийся стакан и осушил его разом! — чтобы руки перестали дрожать.