Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Восстановить народное доверие можно было только используя народную нравственность. Государственная народная мораль была реализована коммунистами в масштабе всего общества и применена к народу его же именем в качестве закона. Поскольку, как мы писали выше, «зачистка» прежнего официозного православия прошла сравнительно безболезненно (народной войны «за православную веру» не случилось), народная нравственность проложила дорогу светской религии, занявшей освободившееся место. В итоге советский народ принял собственное народовластие безоговорочно, как то, о чём мечтал.

Но и народная вера, давно ушедшая в раскол, массовая и вместе с тем потаённая, никуда не делась. Она сохранила своё «катакомбное» состояние, а с ним и место в сердцах множества русских людей и коммунистов. На фронтах Гражданской войны, Халхин-Гола, «зимней» и Отечественной войн мало было бойцов и командиров, не носивших нательный крест или ладанку, подчас рядом с партбилетом. И не добавлявших про себя к кличу «За Родину, за Сталина!» слова «и за веру Христову». Личное исповедание Сталина остаётся тайной. Наркомвоенмор Климент Ворошилов спас от разрушения храм Святого Климента в Замоскворечье. Но в атеизме младших поколений партийной верхушки уже не было сомнений. Такого радикального безбожия, применённого к власти и социальной организации, история до них не знала, хотя современный западный истеблишмент их и в этом уже превзошёл. Трудно не увидеть за радикальным безбожием их ревность к Богу, притязание занять его место. В нём выражалась демиургическая, а не властная позиция политического коммунизма.

Свою борьбу за народное доверие советская власть начала с того, что поддержала народное представление об отказе от института собственности. Она даже распространила этот отказ на хозяйство в целом, придав ему религиозное значение в рамках светской и безбожной коммунистической веры. Что не помешало большевикам лишить крестьянское хозяйство органически присущей ему самодеятельности. Хотя именно она и наполняла смыслом труд как ядро крестьянской нравственности, как источник совести. «Советизм», новый способ организации жизни, созданный для поддержания общественного хозяйства, вырвал крестьянскую трудовую нравственность из её привычной сферы применения, абстрагировал её и превратил из нравственности в мораль. Он распространил её на промышленность, где ранее она была неуместна, так как промышленный труд не самодеятелен, а организован административно. А затем вернул её в деревню уже в новой промышленной редакции и сделал обоснованием превращения аграрного сектора в индустриальный – в колхозы и совхозы. Но труд, не будучи самодеятельным, уже не мог быть источником и основанием нравственности. Так труд превратился в абстрактную, навязываемую извне моральную норму.