От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Я увидел ее за завтраком и пытался продолжить наш безмолвный диалог, но она только улыбалась мне в ответ. Как же так? Даже у самой великой актрисы не получится полностью скрыть свои эмоции после такой бурной ночи. Я был обескуражен и, улучив момент, спросил ее: «Ты хорошо спала?»

«Дорогой Олег, — засмеялась она в ответ. — Это была не я, а сестра мужа. Ты ей тоже понравился».

С той дамой я не флиртовал, но теперь обратил внимание на ее улыбки и румянец и увидел, что они действительно похожи.

Мой друг Фрэнк Шилдс, один из величайших теннисистов того времени, рассказывал, как оказался в похожей ситуации. Мы с ним были в Лас-Вегасе, и он воспылал страстью к Жа Жа Габор, начал за ней усиленно ухаживать, но добиться ничего не мог. Наконец она обещала встретиться с ним в своем гостиничном номере, когда закончит последнее выступление на сцене. В назначенный час он пришел к ней и в полной темноте сразу же был заключен в пылкие объятия. Они занимались любовью до рассвета, пока в первых лучах солнца он не обнаружил, что его партнершей была не Жа Жа, а ее мать, Жоли Габор.

Да, такие развлечения были мне по вкусу. Шутки, розыгрыши, романтические приключения — в них заключался мой modus operandi (образ действия — лат.) в те годы. Бизнес успешно развивался, и у меня появилось больше свободного времени, чтобы наслаждаться жизнью. И хотя я не посвящал все свои силы погоне за женщинами, я слыл в этой области больше чем любителем.

Я обычно руководствовался двумя постулатами. Одним из них было высказывание Наполеона: «В любви единственная победа — это бегство».

Другим — поговорка жителей Ямайки: «Тихо, тихо, осторожно ты поймаешь обезьянку».

Тихо, тихо, осторожно я подкрадывался к своей добыче. Я вовлекал в игру ее интеллект, ее воображение — мой подход был более рассудочным, чем у других, — а потом баловал ее и щекотал ее самолюбие, пока она не сдавалась. Иногда для завоевания требовалась долгая осада, а иногда достаточно бывало одного взгляда. Главным моим оружием был шарм — качество, которое мы развиваем в себе, когда не уверены в других своих достоинствах.

Азарт и непредсказуемость процесса ухаживания мне никогда не надоедали, но постичь до конца его тайны мне так и не удалось. Недавно я встретил одну даму, с которой у нас когда-то был небольшой флирт, и она сказала, что наши отношения были необычными: «Тебе каким-то неведомым образом удается подчинить себе разум женщины, и она начинает думать, что ты — единственный мужчина в мире. Ты был со мной честен, но хитроумен. Никогда на меня не давил, сумел создать атмосферу доверия. Секс казался не главной целью наших отношений, а их неотъемлемой частью, и постепенно все встало на свои места».

Она напомнила мне о стратегии, которую я применил в ее случае. «Меня безумно влечет к тебе, — сказал я ей. — Физически я считаю тебя совершенной. Но я совсем не знаю тебя, а ты меня. Чтобы понять, есть ли у нас будущее, давай сконцентрируемся друг на друге и десять дней не будем встречаться ни с кем еще. К окончанию этого периода мы увидим, есть ли у нас перспектива провести вместе еще десять дней или у нас будут хорошие дружеские отношения».