От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Когда он встретил Одиль, начинающую актрису из семьи среднего класса, ей еще не было двадцати. Эта блондинка с голубыми глазами и веснушками, ростом около пяти футов семи дюймов (170 см) излучала joie de vivre (жизнерадостность — фр.) и была очаровательна. Руби по уши в нее влюбился. Между ними существовало невероятное притяжение. Одиль сумела подобрать к нему ключик и вылечила Руби от приапизма… и это сводило его с ума. У Одиль была над ним власть, которую он сам всегда имел над женщинами. Она вытягивала из него все силы и заставляла ревновать. Одиль любила веселиться, ей даже нравился образ жизни Руби и его окружение. Так же, как и он, она могла развлекаться всю ночь. «Я не понимаю этого, — говорил мне Руби. — Всю жизнь я мог контролировать женщин — любую женщину, кроме этой. Она меня околдовала».

Я был с Руби в тот вечер, когда он погиб. Он тревожился о деньгах. Он тревожился об Одиль, с которой поссорился. Она ушла развлекаться с кем-то еще. А мы отмечали победу бразильской команды по поло. В обычной ситуации он бы веселился вместе со всеми. Люди вокруг смеялись и пили шампанское из наградного кубка. Я помню, как посмотрел на него и увидел, что он пытается улыбаться, но его ничего не радовало, глаза были совершенно мертвые. Руби сказал мне: «En bien (ладно — фр.), Олег, пошли отсюда. Надоело. Давай пойдем в Calvados и пропустим еще по стаканчику».

Пока мы выпивали, Руби изливал мне душу: «Я чувствую себя абсолютно несчастным. Опять эта вечная проблема: у меня нет денег. Возможно, мне придется продать дом, и я не знаю, что тогда будет… Одиль совершенно невыносима».

Было уже поздно, а у меня наутро была деловая встреча. Я остановился в отеле «Георг V» всего в одном квартале от кафе и порывался уйти. Руби, как обычно, не готов был завершить вечер и сказал мне: «Послушай, mon vieux (старина — фр.), поехали ко мне, выпьем шампанского и поговорим».

«В другой раз — в любой другой день, мой друг, я приду к тебе на завтрак или обед. В следующий раз я готов проговорить с тобой хоть всю ночь, но завтра рано утром у меня назначена встреча. Поэтому мне надо идти, — ответил я. — И ты отправляйся домой, ложись спать».

Помню, я тогда подумал, что все-таки надо бы с ним поехать.

Но, с другой стороны, я не раз видел его в таком состоянии. Руби хорошо переносил алкоголь и в любом случае не пустил был меня за руль своего гоночного «феррари». И у меня действительно была запланирована ранняя встреча. Так что я выбросил эту мысль из головы.