Остров, зовущий к себе
- Автор: Мошковский Анатолий Иванович
- Год: 1974
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Остров, зовущий к себе». Краткое содержание книги:
Анатолий Иванович Мошковский родился в 1925 году в городе Могилеве в семье учителя. В 1948 году он закончил Литературный институт имени А. М. Горького. Печататься начал с 1945 года. Первая книга стихов «Самое дорогое» вышла в 1952 году в издательстве «Молодая гвардия». Затем последовали книги, включающие рассказы и повести: «Полет не отменяется!», «Твоя Антарктида», «Скала и люди», «Три .белоснежных оленя», «Река моя Ангара», «Отцы уходят в океан», «Не опоздай к приливу», «Трава и солнце», «Вызов на дуэль», «Лавина», «Парламентер», «Дельфиний мыс», «Семь дней чудес», «Черные кипарисы». В 1973 году была опубликована повесть «Взрыв у моря».
Главная тема писателя — возмужание человека, поиски себя и своего места в жизни, рождение чувства долга и ответственности за свои поступки, доброта, настоящие и мнимые ценности жизни.
Художественной правдой, этой точностью памяти в сплаве с фантазией, пронизаны повесть и рассказы новой книги. Анатолий Мошковский умеет точно передать ощущение времени, умеет выбрать из надежной кладовой детства самое главное, чтобы читатель вместе с ним почувствовал запах и ритм эпохи, в которой живет герой.
Предвоенное детство из цикла «Штрихи далекого детства» встает со всеми забытыми уже ныне деталями. Это и кусочки «сен-сен», и синяя с воротником футболка, и треугольники с печатью...
Где бы ни происходило действие в рассказах Анатолия Мошковского — в заполярной тундре или на берегу Черного моря, на родине писателя в Белоруссии или на бурной, еще не укрощенной, Ангаре, — везде его герои прежде всего борются за справедливое, лучшее, доброе.
Человеческое общение взрослых в большей мере, чем в детстве, осложнено опытом, который диктует: надо семь, а то и сто раз отмерить, прежде чем один раз отрезать. Детство и юность нетерпеливы и бескомпромиссны. Здесь отношения свободны от поздних наслоений, чисты, не замутнены, и любая неправда, любая несправедливость немедленно, без оглядки и опаски, встречаются в штыки.
Но у подростка еще нет жизненного опыта. Он не знает себя, не умеет порой отличить добро от зла, а еще чаще не умеет достойно поступить, найти «свою точку».
В рассказе «Жил дедушка» четырнадцатилетний паренек слишком поздно начинает понимать своего деда, сожалеть, что при жизни его не сумел быть добрым, щедрым. В рассказе «Южный Крест» Федька пока на поводу у своей старшей сестры, скучной и приземленной Нюськи, но в подростке живет сопротивление ее корыстолюбию и большая мечта, и в них его будущее.
Борьба справедливости и корысти, доверия и скептицизма, истины и лжи, поэзии и прозы и образует основу большинства произведений Анатолия Мошковcкого. Будь это «Река моя Ангара», «Не опоздай к приливу», «Дельфиний мыс», «Вызов на дуэль» или новая книга.
Есть у польского поэта Юлиана Тувима строчки:
И Валера подумал: это совсем не остров каких-то там Диковинных, Несметных Сокровищ, не Таинственный остров, а холодный дождливый островок Тоски и Одиночества...
И тут он услышал негромкий топот чьих-то ног, поднимающихся к ним по трапу, потом тихий стук в дверь. И голос:
— Можно?
— Войдите! — хором разрешили «повышенки». Дверь скрипнула, вошли Архиповы и поздоровались со всеми.
— А-а, ты уже здесь? — воскликнул Кирилл, радостно уставившись на Валеру, и тому стало неловко от этого взгляда. — Здорово обставили вы нас. Призеры! Засекли время? Поздравляю! С нас приз!
Валера недружелюбно посмотрел на Кирилла и сказал более чем сдержанно:
— Мы никого не обставляли, мы просто шли.
— Так я и поверю! А куда ж ты пропал на «Метеоре»? Улетучился в трубу, как нечистая сила? Мы с отцом долго ждали вас...
— Не мог, — Валера отвернулся.
Похоже было, что старший Архипов не знал, что отец Валеры порвал с ним отношения, потому что, если б он это знал, не ждал бы его на корабле, да и сказал бы своему сынку, чтоб тот не трещал и вел себя соответственно!
Однако вот сейчас, поняв, что отец Валеры не хочет его замечать, старший Архипов стал спрашивать у «повышенок», какие койки еще не заняты. До чего ж он казался вежливым и покладистым!
— Знакомые? — удивленным шепотом спросила у Валеры Зойка.
— Да нет... так... на «Метеоре» случайно познакомились, — тоже шепотом ответил Валера.
Отец по-прежнему стоял у окна — спиной к людям. Валера тоже отвернулся от Архиповых, и самочувствие у него было самое отвратительное.
— Вот эта кровать свободна и вон та, в другом ряду, — сказала Архипову узколицая, в черном платке с алыми розами Татьяна.
— Очень хорошо, — заметил Архипов и обратился к Кириллу: — Ты где хочешь?
Неожиданно в прохладной тишине комнаты послышался голос Жени:
— Вас что, разобщают? Давайте я перейду в другой ряд, а вы будете друг около друга.
Валере стало жарко: рядом с ним и отцом будут спать Архиповы! Не хватало еще этого... Он метнул сердитый взгляд в Женю и, вспыхнув румянцем, громким шепотом сказал:
— Зачем? Нам так удобней: все свои и рядом...
— Спасибо, нас и так устраивает, — поспешил заявить старший Архипов.
— Да что вы... Мне все равно, — словно оправдываясь, сказал Женя. — Мне кажется, так вам было бы лучше.
— Какой пустяк! Стоит ли об этом говорить? ответил старший Архипов, и Валера, чуть не сжав кулаки, стал молить, чтоб Женя больше не спорил.
Архиповы принялись возиться со своими вещами, Кирилл выложил из кармана на одеяло какую-то желтую деревянную коробочку, ее тотчас разглядела Зойка и подошла к койке.
— Что это у вас?
— Можешь посмотреть, — сказал Кирилл, и у Валеры прямо все сжалось внутри: ну что ей надо? Зачем лезет к нему, когда ее не зовут? — И если понравится, можешь купить в палатке с сувенирами.
— Ну? Что вы говорите! Спасибо! — кокетливо воскликнула Зойка, изящно изогнувшись, присела перед этим длинным на корточки, открыла коробочку и загоревшимися глазами стала рассматривать ее содержимое. — Какая прелесть! А мы проскочили мимо этой палатки. — Она сунула руку в браслет из желтых деревянных дощечек, погладила его, потом надела ожерелье и аккуратно расположила на груди деревянные планочки. Упершись круглым подбородком в грудь, посмотрела на себя оценивающим взглядом и спросила: — Ну как? А ничего, что из дерева?
— Замечательно! — сказал Кирилл. — В этом весь смысл. Хоть в Голливуде можешь теперь сниматься!
— Ну да, скажете чего... — серьезно, но со скрытой радостью ответила Зойка. — А правда, идет хоть немножко?
Валера был вне себя.
Она сама не понимает, что делает! Не понимает, как подводит их, Валеру и отца, и что это в конце концов не очень прилично — так сразу прилипать к незнакомому парню. У Валеры от досады и возмущения загорелись щеки.
Зойка быстро повернулась к нему:
— Валер, а ты как считаешь? Идет?
— Как корове седло! — выпалил Валера.
— Ну вот и пойми вас, — обиженно сказала Зойка и стала поспешно снимать ожерелье. — Один одно, другой другое...
— Да не слушай ты этого ценителя, эксперта, — вдруг весело проговорил Кирилл, и Валеру словно ножом полоснуло. — Говорю, идет тебе... Хочешь, поноси... Понравится — купишь.
— Ой, большое вам спасибо! — так и залилась Зойка. — Я не потеряю, не думайте! — И запрыгала, как маленькая, по комнате, подбежала к своему отцу и к Жене, показывая ожерелье и браслет.