Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]

Многие могли подаваться из рыбаков в торговцы, если не понравится – в контрабандисты, а затем – и в пираты. Как отметил Джошуа Уайт, проблема состояла не в том, кем был тот или иной пират, а в том, в какое время кто-либо шел в пираты[1478]. Разве те же братья-Барбаросы не занимались торговлей перед тем, как стать корсарами?[1479] В 1599 году экипаж корабля, перевозивший в Стамбул английского посла вместе с подарками самой королевы, ничуть не постыдится разбойничать по дороге и пленит многих, в том числе – османских верноподданных[1480]. Не стоит забывать и о Джулиане Перезе, о котором мы уже упоминали в первом разделе. Этот мудехар, богатейший из андалузских купцов, занялся работорговлей после того, как стал изгнанником и очутился в Алжире, а потом увлекся корсарством, снарядив два корабля[1481]. Добавим, что корсарство с торговлей всегда пересекалось не только в Средиземноморье, но и в других географических регионах[1482].

В любом случае никого не должно шокировать то, как сочетались торговля и пиратство. В том мире искушению не могли противиться даже капитаны, перевозящие послов. Например, в 1628 году рыцари ордена Святого Стефана захватили трехтрюмный галеон, весивший 600 тонн; это судно направил в Восточное Средиземноморье комендант (castellano) крепости Триполи – в коммерческих целях. Но затем комендант изменил свое решение, прислав реису галеона приказ набрать левендов на османских землях и возвращаться назад. Реис отыщет 140 левендов в Салониках и на острове Хиос, однако в Кушадасы столкнется с запретом Стамбула и уже на обратном пути угодит в лапы к флорентийцам[1483]. Должно быть, подобным занимались многие североафриканские корабли. Не было смысла отправляться в Мемалик-и Махрусе с пустыми руками, если требовались новые корсары. К тому же, выгрузив товары и забрав прибыль, не мешало и набрать солдат из подданных-реайя, прежде чем возвращаться домой. Другой пример: в 1796 году кырлангыч, остановленный мальтийским капитаном Джузеппе Сколаро, на первый взгляд производил впечатление достойного корабля с христианским экипажем; но после тщательного обыска на судне обнаружили османский флаг, пушки, пистолеты и порох. Как оказалось, корабль принадлежал корсару по имени Мурад-бей[1484]. В начале XVIII века Ложье де Тасси упоминает о том, что пассажирам на корабле доставалась часть трофеев[1485]; если учесть, что обычно корсарское судно не перевозило пассажиров, то несложно догадаться, что речь идет именно о торговом корабле, не брезгующим пиратством при встрече с врагами.

Так поступали и христиане. В 1639 году компания Compagnia di Nostra Signora di Libertа, основанная группой генуэзских торговцев, отправила к Сицилии галеру за сырьем для шелка. Однако ее экипажу стали чинить препятствия испанские бюрократы, заинтересованные в банкротстве компании. Направляться в другой порт не было смысла; ведь прибыль от небольшой галеры была возможна лишь при наличии легких, но дорогих вещей. Экипажу оставалось лишь попытать счастья в корсарстве и охотиться на мусульманские корабли в Восточном Средиземноморье[1486].