![Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/0/8/6/korsary-sultana-svyashchennaya-vojna-religiya-piratstvo-i-rabstvo-v-osmanskom-sredizemnomore-1500-17-download.jpg)
Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]
- Автор: Гюркан Эмрах Сафа
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-161061-6
- Переводчик: Олесь Б. Кульчинский
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Италийский историк А. Риггио сводит понимание такого сложного феномена, как корсарство, к объяснениям вроде «классовая борьба в полном смысле слова». Нам их явно недостаточно, но все же такие обобщения важны, поскольку привлекают внимание к социально-экономическому аспекту явления[1441]. В статье Риггио, где историческая сложность рассмотрена с логикой инженера-механика и прошлое представлено лишь в свете умеренной и комфортной дихотомии, все добро и зло, все угнетатели и угнетенные четко разделены: калабрийские крестьяне ждут корсаров на берегу, чтобы уплыть к новому будущему; стражи на башнях предостерегают население, едва завидев пиратов; а местное духовенство, вооружая народ против испанской аристократии, без колебаний содействует мусульманам[1442]. Фернан Бродель тоже делает акцент на том, что корсары часто прибегали к «чистому разбою» (pur brigandage)[1443], не признавая ни народности, ни веры. По словам французского историка, корсарство и грабеж – родные братья, похожие как две капли воды[1444]. В любом случае никого не удивит, что Фукидид называл одним словом (ληστεία) и разбой, и пиратство[1445].
Не только современные историки ставили знак равенства между этими явлениями. В приказе Диван-и Хумаюн (высший совет империи, состоящий из визирей), отправленном кадию Драча и санджак-бею Эльбистана, корсара Ахмеда, преследующего на фыркате мусульманских торговцев, плывших в Венецию, откровенно сравнивают с «джеляли» (анатолийские бунтари XVI–XVII столетий)[1446]. Безусловно, здесь речь не столько о корсаре (corsaire), а именно о пирате; этот термин мы рассматриваем на страницах нашей книги в значении «морской разбойник». Но сходство объяснимо. В османском языке пиратов называли харами́ (осм., араб. разбойник, грабитель). А корсаров – «левендами». Впрочем, слово «левенд» тоже обозначает разбойника[1447], и мы увидим, что османы охотно приравнивали к разбойникам мусульманских корсаров – и в то же время принимали их как часть государства и даже называли именем «гази», поскольку те руководствовались определенными правилами.
Экономическая маргинализация не только подталкивала к пиратству определенные социальные классы. Среди торговых центров образовалась некая экономическая иерархия, и капитализм, подпитываемый Великими географическими открытиями, не оставил портам, оттесненным на периферию[1448], иной роли в мировой системе, кроме корсарства[1449]. Как мы уже упоминали, отдаленность этих портов от главных торговых путей, пролегающих на севере, отвела им вторые роли даже в средиземноморской торговле, лишая товаров, нужных в международной сфере[1450]. Пока в XVI–XVII веках западноевропейская экономика обогащалась за счет Великих географических открытий и меркантилистской политики, магрибские порты с их неразвитой промышленностью, примитивными финансовыми учреждениями и слабыми торговыми флотами окончательно теряли шансы составить конкуренцию европейцам. Если прибавить еще и то, что христиане закрывали гавани для магрибских кораблей, а к торговцам-мусульманам в европейских портах относились враждебно[1451], то мы убедимся, что североафриканцы оказались вне международной торговли. В XVIII столетии им приходилось перевозить свои товары на французских кораблях[1452]. Вырваться из этого капкана и получить свою долю в торговле можно было только силой оружия. Прежде всего сами гази признают, что на корсарство их толкала неспособность конкурировать с европейцами. Когда бизертский реис Мехмед скажет Савари де Бреву, послу Франции, что не выдаст товары, захваченные у Франции вопреки ахиднаме, он еще и заявит бейлербею и дею, что незачем бояться французского короля, поскольку у них нет ничего, что захотели бы отобрать враги. Ведь Тунис не располагал торговыми судами, а все его деревни по благосостоянию даже и приблизиться не могли к любому провансальскому городку из тех, какие грабили пираты[1453].
1441
Bono, I corsari barbareschi, 7.
1442
Achille Riggio, «Gli stati barbareschi e la Calabria (1535–1816)», Il Ponte VI (1950), 1043–1046.
1443
Braudel, La Méditerranée, II. cilt, 192.
1444
Braudel, La Méditerranée, II. cilt, 83.
1445
Jeffrey Yeakel, «The Strategy and Tactics of Piratical Attacks in Thucydides» (Неопубликованные тезисы диссертации, University of Florida, 2009), 10 vd.
1446
BOA, MD LXXVI, no. 371; Bostan, Adriyatik’The Korsanlık, s. 25, dn. 11.
1447
Mustafa Cezar, Osmanlı Tarihinde Levendler (Ankara: Türk Tarih Kurumu, 2013); Laiou, «The levends of the Sea», 237.
1448
О зарождении мировой капиталистической системы и разделе труда между экономическими мирами по принципу выстраивания иерархии от центра к периферии см.: Immanuel Wallerstein, «The Rise and Future Demise of the World Capitalist System: Concepts for Comparative Analysis», Comparative Studies in Society and History 16/4 (September 1974): 387–415; a.g.y., The Modern World-System, I: Capitalist Agriculture and the Origins of the European World-Economy in the Sixteenth Century (New York & London: Academic Press, 1974); a.g.y., The Modern World-System, II: Mercantilism and the Consolidation of the European World-Economy, 1600–1750 (New York: Academic Press, 1980); Fernand Braudel, Civilisation matérielle, économie et capitalisme, XVe-XVIIIe siècle, tome 3: Le temps du monde (Paris: Collin, 1979), первые три раздела. Критику этой теории как европоцентричной см. в: Andre Gunder Frank, ReOrient: Global Economy in the Asian Age (Berkeley: University of California Press, 1998) и Kenneth Pomeranz, The Great Divergence: China, Europe, and the Making of the Modern World Economy (Princeton: Princeton University Press, 2000). О маргинализации Средиземноморья в мировой экономике см.: Faruk Tabak, The Waning of the Mediterranean, 1550–1870:
A Geohistorical Approach (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2008.
1449
Gonçal Artur López Nadal, «El corsarismo en el Mediterráneo (1516–1830)», Cuadernos Monográficos del Instituto de Historia y Cultura Naval 46 (2004), 26.
1450
Michel Fontenay, «Los fenomenos corsarios en la „periferización“ del Mediterráneo en el siglo XVII», Desigualdad y Dependencia: La periferización del Mediterráneo occidental (S. XII–XIX), 14–16 de Mayo de 1984 (Murcia: Universidad de Murcia, 1986), 116–121; a.g.y., «Le corso dans l’économie portuaire», 317.
1451
Emerit, «L’essai d’une marine marchande.»; Belhamissi, Marine et marins d’Alger, I. cilt, 56; Wolfgang Kaiser, «Asymétries méditerranées. Présence et circulation de marchands entre Alger, Tunis et Marseille», Les Musulmans dans l’histoire de l’Europe, tome 1. Une intégration invisible, yay. haz. Jocelyne Dakhlia ve Bernard Vincent (Paris: Albin Michel, 2011), 417–442.
1452
Jean Mathiex, «Sur la marine marchande barbaresques au XVIIIe siècle», Annales: économies, sociétés, civilisations 13/1 (1958): 87–93; Kaiser, «Asymétries méditerranées», 417–442. Похожий аргумент можно применить и относительно османских корсаров, действующих в Адриатике. Такие факторы, как вторжение северян, торговые пути, измененные в результате Великих географических открытий, и возвышение северного порта Сплит, подтолкнули албанцев к пиратству. White, Piracy and Law, 51.
1453
De Brèves, Relation des Voyages, 337.