Зеркало Горгоны (СИ)

Утонченный музыкант в этот момент и впрямь напоминал опасного хищника.

- Ай! - взвизгнул Матиас. - Я слишком слабый! Нежный! Я боюсь! Уйди, противный!

В то же время он все шире раздвигал ягодицы и умудрялся при этом тереться внутренней стороной бедер о бедра любовника и призывно проводил языком по чувственным губам. Андреас не выдержал и расхохотался.

- Тебе бы все смеяться, - обиженно надулся Матиас. - Давно бы трахнул меня!

- Не знал, что ты мазохист!

- С тобой станешь кем угодно, Фелнер!

- Ладно, не беспокойся, - Андреас вскочил и быстро достал из сумки лубрикант.

- Специально возил с собой? - в голосе Матиаса звучали сарказм и даже ревность.

- Ну да. А если бы ты умер в больнице? Мне пришлось бы искать себе другого партнера, - с нарочито невозмутимым видом проговорил Андреас.

И тут же в горло ему вцепились тщательно ухоженные ногти любовника.

- Похотливый самец! - и было непонятно, то ли Матиас продолжает игру, то ли начинает злиться всерьез.

- А ну лежать! - Андреас буквально впечатал любовника в постель с силой, которую трудно было заподозрить в изнеженном музыканте.

Матиас попытался дернуться, но хватка Андреаса оказалась поистине железной. И тут взгляд Матиаса стал умоляющим. Он снова провел языком по губам и призывно застонал. Андреас улыбнулся. Выдавил из тюбика лубрикант. Матиас задрожал и широко раздвинул ноги.

- Давай, - прошептал он. - Давай, я не могу больше ждать! Мне это нужно. Нужно!

Мольба в его голосе и взгляде была вовсе не наигранной, а искренней, чуть трепещущие длинные ресницы выдавали томление, жажду отдать себя без остатка.

Тонкий, длинный палец Андреаса стал медленно входить в отверстие, которое было непривычно тугим и узким. Матиас не лгал, у него действительно давно не было секса. Он чуть напрягся и прикусил губу, но по мере того как палец с вязкой, прохладной массой входил все глубже, Матиас все больше расслаблялся. А Андреас ввел в него уже два пальца, чувствуя горячее, влажное, изголодавшееся по сексу нутро. От этого ощущения он и сам чувствовал все большее возбуждение и, наконец, понял, что не может больше сдерживаться. Человек, которого он так страстно желал, которого так любил и о котором так тосковал, человек, которого он едва не лишился навеки, теперь был с ним, и его тело, такое красивое, сильное, упругое, сейчас трепетало, полное желания отдаться во власть любовника.

Андреас зарычал и стал буквально врываться в Матиаса. Тот дернулся, вскрикнул, но тут же снова расслабился, позволяя любовнику входить в себя все глубже и глубже. Взор серо-голубых глаз разфокусировался, чувственные губы что-то чуть слышно шептали, но что именно - разобрать было невозможно, сильные руки обхватили бедра любовника, яростно вбивавшегося в его плоть.

- Да, да, давай, глубже, глубже! Бери меня, бери! – стонал Матиас.

Он обхватил руками свой член и сжал его, чтобы не разрядиться раньше времени от наслаждения, электрическим током пробегавшего по его телу, когда Андреас надавливал внутри него на чувствительную простату. Андреас тоже остановился. Он чувствовал, что не выдержит долго, но ему хотелось продлить упоение обладания телом своего возлюбленного, по которому он так истосковался. Он медленно провел руками по груди Матиаса, снова поцеловал соски, а потом осторожно прикоснулся языком к шрамам от пуль. Эти шрамы совершенно не портили красоты тела Матиаса. Наоборот, странным образом придавали ему еще большую сексуальность. Андреас навалился на Матиаса и почувствовал трепет его сильного тела.

- Люблю тебя, люблю! - застонал он, покрывая поцелуями лицо Матиаса, которое теперь казалось удивительно живым.

- Я… я тебя сильнее люблю, - шептал тот в ответ. - Возьми меня сверху.

Андреас приподнялся, и Матиас встал на корточки, выгнул сильную спину, покрытую ровным загаром, с красиво прорисованными позвонками и мускулами и выставил круглые, белоснежные ягодицы. Андреас прикоснулся ладонями к этим упругим полушариям и застонал от вожделения. Он раздвинул их и снова вошел в Матиаса, резко, глубоко, не в силах больше себя сдерживать. Теперь Матиас уже не стонал, он рычал: в этой позе он испытывал куда более сильные ощущения. Он приподнимался, а Андреас, обхватив его за плечи, все сильнее наращивал темп и жесткость. Матиас между тем несколькими движениями довел себя до оргазма и испустил утробный вой, выплескивая горячую, белую сперму и взлетая на самую вершину наслаждения. Этот вой и содрогание горячего тела стали для Андреаса как будто триггером. Он тоже больше не мог сдерживаться и разрядился прямо в Матиаса. Они снова повалились на кровать. Андреас целовал теплый затылок своего любовника, его шею, лопатки. Матиас нежно поглаживал его бедра и снова что-то тихо шептал по-русски. Они не шевелились, они наслаждались друг другом. Оба знали, что впереди у них целая ночь. И им хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась.