Зеркало Горгоны (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Зеркало Горгоны (СИ)». Краткое содержание книги:
- И я тоже для тебя был лишь прошлым? – холодно спросил Андреас.
Матиас поморщился как от боли.
- Ты? Ты был для меня раной. До которой я так и не решился дотронуться.
Андреас резко остановился, повернулся к Матиасу и взял его за руки.
- Зря. Зря. Ты должен был…
- Я знаю. Но не мог.
Андреас гладил руки Матиаса. Они были по-прежнему мягкими и нежными, хотя Матиас, по его собственным словам, за этот год успел позаниматься и грубым трудом. Но что-то было не так. Точнее, чего-то не было. Андреас взглянул на руки Матиаса. На них не было кольца с черным опалом. Андреаса словно пронзило острой болью. Почему-то именно этот факт ранил его.
- Прости, - сказал Матиас, проследивший за взглядом Андреаса.
- Понимаю. Это кольцо тоже было частью твоего прошлого.
- Да.
- Ты выбросил его?
- Хотел. Когда стоял на берегу океана в Австралии, то почти готов был швырнуть его в волны. И потом, когда вернулся в Россию и… собирался убить себя, то хотел просто забросить его куда-нибудь. В кусты, в канаву… Не смог. А сейчас - отдаю тебе.
Матиас вынул из кармана кольцо с черным опалом и протянул его на ладони Андреасу. Тот взял кольцо, внимательно посмотрел на него и надел его на палец Матиасу.
- Я хочу, чтобы ты носил его. Не снимай его больше, пожалуйста, - попросил он.
Матиас улыбнулся.
- Знаешь, почему я вернулся в Россию и приехал в Торфянск? Потому что там все началось. Меня зачали в этом городе. И я хотел, чтобы там для меня все закончилось.
Андреас молчал, только крепче сжал руку Матиаса.
- Но там, - продолжал Матиас, выделив слово “там”, - там я понял, что это ничего не решает. Ничего. Все, чем жил здесь, уносишь туда. И если здесь была пустота, то там ничего не обретешь.
- Правильно сделал, что вернулся. Оттуда.
- Это не я вернулся. Это врачи меня вернули.
- Значит, так было нужно. Потому что ты нужен здесь. Мне.
- Андреас, - тихонько сказал Матиас.
Тот вздрогнул. Он вдруг понял, что давным-давно не слышал, как Матиас произносит его имя.
- Андреас, ты ведь не помнишь… А мы почти десять лет назад стояли почти на этом самом месте. Хотя нет, чуть дальше по переулку. У того дома. И там я тебя в первый раз поцеловал. На глазах у своей охраны. Ты, наверное, не помнишь.
- Помню, - неуверенно сказал Андреас, оглядывая местность. - Это то самое место?
- Да.
- Символично. Прекрасное место, чтобы…
-… начать сначала? - губы Матиаса скептически искривились.
- Нет. Продолжить то, что началось тогда.
И Андреас с неожиданной властностью приник губами к губам Матиаса.
Тот растерянно дернулся, словно не ожидал ничего подобного, и ответил странно неумело, как будто его целовали первый раз в жизни. И эта внезапно открывшаяся трогательная беззащитность, которая совершенно не вязалась ни с Антоном Вальковским, ни с Матиасом Кронбергом, вдруг вызвала в Андреасе прилив жгучего желания. Он сжал Матиаса в объятиях. Тот застонал и прижался к Андреасу, отвечая на его поцелуй.
- Пидоры, блядь, - раздался рядом недовольный голос запоздалого прохожего. - Сталина на вас нету.
- Пиздуй, дед, своей дорогой, - немедленно включился Матиас Кронберг. - Твой Сталин в аду тебя заждался, старая жопа.
В ответ последовал шквал матерщины и высказываний на тему “продыху от вас нет, пидоры гнойные”, но прохожий предпочел ретироваться.
Андреас почти не понимал по-русски, но смысл происходящего был понятен и без перевода.
- Ну да, это тебе не Амстердам. Это Москва, - беззаботно пожал плечами Матиас. - Вот, черт! Родной город, а у меня теперь даже жилья здесь нет. Антона Вальковского больше не существует, а Матиас Кронберг жильем в Москве так и не обзавелся.
- Ты же где-то оставил свои вещи.
- Оставил, - помрачнел Матиас. - В доме мамаши. Помнишь, на Рублевке. Но туда я не хочу. Просто не хочу.
- Пойдем ко мне, в отель, - тут же предложил Андреас.
- И меня сразу примут за шлюху, которую ты снял на Тверской. А что? Мне все равно. Пойдем.
- Матиас…
- Герр Фелнер, очнитесь, вы в России! Здесь нельзя относиться ко всему серьезно, так и свихнуться недолго! Нужно больше пить и больше ржать. Ну, и трахаться, само собой.
Матиас был верен себе. В холле отеля он устроил мини-перфоманс, виляя туго обтянутой задницей и нежно прижимаясь к Андреасу, а также стреляя блядскими глазами в сторону ресепшена и охранников. Персонал провожал эту парочку мрачными взглядами. Андреасу было немного не по себе, хотя он и старательно сохранял невозмутимость. Матиас откровенно забавлялся происходящим, не испытывая ни малейшего смущения.
Они поднялись в номер Андреаса и там, не говоря ни слова, ринулись друг на друга, повалились на широкую кровать, обнимаясь и жадно целуясь. Чувственные губы Матиаса опьяняли Андреаса, он ощущал их такой знакомый вкус и понимал, как тосковал по этим губам, по этим поцелуям, которые мог дарить ему только Матиас. А тот тоже сходил с ума, по его телу пробегала дрожь, из груди вырывались стоны.
- Мой, мой, - твердил Андреас.
- Твой, твой, только твой, - вторил ему Матиас.
- Никогда тебя больше не отпущу!
- Не отпускай! Оставь себе! Только себе!
- Люблю тебя!
- Я тебя больше!
Они принялись лихорадочно раздевать друг друга. В стороны полетели рубашки, футболки, штаны, носки, трусы. Андреас увидел забинтованное запястье левой руки Матиаса и осторожно взял ее.
- Ерунда, - прошептал Матиас. - Ерунда. Заживет. Тебе было труднее.
Он положил руку на ладонь Андреаса.
- Я уже пережил это, - улыбнулся тот.
- Прости, - пробормотал Матиас.
- Ерунда, - в тон ему прошептал Андреас.
Они оба замерли, совершенно обнаженные, и разглядывали друг друга, как будто прежде никогда не встречались и теперь каждый пытался понять, кто же стоит перед ним. Матиас немного осунулся. Но его тело было по-прежнему практически идеальным: чуть побледневший, но ровный загар, гладкая кожа, мускулы, плоский живот, сильные, красивые ноги. И глаза - светло-серые глаза, сверкающие любовью и желанием. Матиас буквально пожирал глазами Андреаса. Почему-то в одежде Андреас казался хрупким молодым человеком, что особенно бросалось в глаза рядом с пружинистым, энергичным Матиасом, но без одежды эта обманчивая хрупкость исчезала, и возникал гибкий и сильный молодой мужчина. Он не был накаченным, но принадлежал к тем счастливчикам, которым это и не нужно. Не потому что от природы был мускулистым, но потому сила и грация были в нем заложены от природы. Тонкий, изящный, но совершенно не костлявый, Андреас обладал кошачьей грацией, и сейчас напоминал молодого голодного хищника, плотоядно смотревшего на свою жертву. Он мягко прыгнул на Матиаса и снова повалил его на кровать, покрывая поцелуями лицо, которое, всегда напоминавшее красивую, но безжизненную маску, теперь вдруг ожило, словно поцелуи растопили сковавший его безжизненный лед.