Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Уже не терпится ему. — Я к вам приехал, чтоб узнать, Согласны ль вы мне дочь отдать. К ней, если за меня пойдет, Мое богатство перейдет, А это, знаете, немало! Наследников давно не стало, Как вам известно, у меня: Вся вымерла моя родня. Привыкнув тестя уважать, Жену не буду обижать, — От вас мы не уедем прочь: С именьем вашим я не прочь Свое объединить именье. Возьмем мы в общее владенье Богатства, данные от бога. — Был князь расчетлив — и премного Прельстился выгодой большой. — Я рад, — сказал он, — всей душой Вам дочь свою отдать в супруги. Мне ваши ведомы заслуги. Прекрасней не найдется зять, — Я лучший фризский замок взять Не соглашусь за эту честь. Кого бы здесь ни перечесть, Вы из соседей всех моих Наидостойнейший жених! Так обернулось сватовство, Хоть дочь держала не того, Совсем другого, на примете. Вот услыхала вести эти Девица в горести и гневе И пресвятой клянется Деве, Что этой свадьбе не бывать, И не перестает рыдать И причитать о тяжкой доле: — Мне, бедной, нет и жизни боле. Подлей возможна ли измена? Достоин смерти лжец презренный: Родной племянник дядей предан. Прекрасный рыцарь столь мне предан, Столь юн, столь доблестен и мил, — А тот старик меня добыл, Богатством соблазнив отца. Зову в свидетели творца, Безумны стариковы козни: Конца не будет нашей розни, Коль совершится этот брак. Клянусь, лишь как смертельный враг Вступлю я к мужу на порог. Увы, ужель допустит бог До этой свадьбы мне дожить? Все буду плакать и тужить, — Несносен мне жених презренный! Когда б вокруг не эти стены, Когда б за мною не глядели, Своей бы я добилась цели. Но нет, не выйти из темницы! Для виду нужно подчиниться Приказу отчему пока, Хоть участь эта и горька! Как быть, что делать, боже мой? Скорей бы приезжал домой Гильом, обманутый бесчестно! Я знаю, будь ему известно, Как подло дядя поступил, Каким коварным сватом был, Так свату бы несдобровать И жизни больше не видать. Я головой ручаюсь смело — Сумел бы взяться друг за дело, Все по-иному бы пошло. О, как на сердце тяжело! Мне жизнь теперь страшнее гроба. Какой обман! Какая злоба! И что старик задумал мерзкий! Но нет отпора воле дерзкой, — Отец доходов ищет новых, О чувствах позабыв отцовых. А у любви закон таков: Долой богатых стариков! Коль с мужем счастлива жена, Богаче всех тогда она. На что пошел старик бесстыжий! Ужель я друга не увижу? Ужель навеки жить нам розно, Не одолев судьбины грозной? И горько плакала она, Разлукою удручена. Тоску о суженом, о милом Забыть ей было не по силам. Красавица страдала тяжко, Но из последних сил бедняжка Скрывала, как душа болит, Как жениха противен вид — Того, что князь ей выбрал старый. И впрямь, красавице не пара Презренный этот человек: Из-под нависших дряблых век Глаза краснеют воспаленно; Да, от Бовэ и до Шалона Дряхлее сыщется навряд, — Но и богаче, говорят, Не сыщется до самой Сены. Своею подлостью отменной Старик прославлен повсеместно. Девица же, как всем известно, Красой неслыханной сияет, А по учтивости не знает Себе соперницы опасной И в целой Франции прекрасной! Он ей неровня — спору нет: Там — черный мрак, здесь — ясный свет, Но мрак не может засиять И свет не может темным стать. Любви и верности полна, О рыцаре грустит она. А рыцарь, о любви мечтая, Надежды нежные питая, Окончил все дела удачно И в мыслях пир готовил брачный. Он был далек от подозрений, Не знал о дядиной измене, Не знал, в какой тоске жестокой Душа девицы одинокой. Вы обо всем уже слыхали, Но догадаетесь едва ли, Какой конец тут уготован. Не умолить отца — суров он, Спешит он выдать дочку замуж, Три дня лишь сроку дал, а там уж Сзывает в замок он гостей — Кто поседей и полысей, Поименитей, познатнее, Кто побогаче, посильнее. На свадьбу просит их прибыть. А дочь не может позабыть О рыцаре своем прекрасном, К нему стремится сердцем страстным, Его лишь любит одного. Но понапрасну ждет его — Нет, не приходит избавленье! Два старых друга — в восхищенье: Немало соберется люду, Обоих стариков повсюду В округе почитала знать. Одних соседей только, знать, Наедет больше тридцати. Ни одного ведь не найти, Кто с князем чем-нибудь не связан, —