Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

На сером в яблоках коне И смотрит, словно бы во сне. Скажу не ложно, до сих пор Такой обычай, разговор, Красу подобную едва ли Во всей стране у нас знавали! Нет, это фею, без сомненья, Господь послал нам в утешенье, Чтоб вы не убивались боле В своей злосчастной, тяжкой доле. Вам уготована отрада И за страдания награда! Услышав то, мессир Гильом Вскочил в волнении большом. Двумя прыжками в тот же миг Ворот он замковых достиг, Ворота настежь открывает, И к рыцарю тогда взывает Девица в горе и слезах И говорит, вздыхая: — Ах! Как я устала в эту ночь! Молю вас, рыцарь, мне помочь, Пустите в замок, ради бога, У вас пробуду я немного. Я опасаюсь, что за мной Уже дорогою лесной Несется свадебная свита И во всю прыть стучат копыта. Видать, сама рука господня К вам привела меня сегодня! Внимает ей мессир Гильом, О горе позабыв своем. Тот конь знаком ему, — немало Носил он рыцаря, бывало. Красавицу узнал он сразу. Не радовался так ни разу Еще никто до этих пор. И вводит он коня во двор, Красавицу с седла снимает, Ей руку правую сжимает, Затем в уста десятикратно Целует — это ей приятно: Ведь и она его узнала. Так радостно обоим стало — Друг друга видят наконец! Ушла печаль из их сердец. С девицы плащ дорожный сняли. Сев на богатом покрывале, Расшитом золотом по шелку, Болтают оба без умолку, Себя раз двадцать осенили Крестом: уж не пустые сны ли Им грезятся — понять не чают. А лишь минуту улучают, Когда вся челядь прочь пошла, — И поцелуям нет числа! Но не было, даю вам слово, Греха меж ними никакого, Она поведала тогда, Как чуть не вышла с ней беда, — Но случай выручил счастливый, И сам господь помог на диво С Гильомом ей соединиться. Когда б не господа десница, Она уж, верно, не могла б От дядиных укрыться лап. Чуть солнце глянуло на двор, Мессир Гильом надел убор И повелел просить девицу Идти в домашнюю каплицу. Туда же, по его приказу, И капеллан явился сразу. Торжественно богослуженье Он стал свершать без промедленья. Обвенчан с милою Гильом, — Теперь им жить всегда вдвоем. Но вот и служба отошла, И, позабыв про все дела, Кругом ликуют домочадцы. Зато тревогою томятся Сопровождавшие невесту. О них сказать тут будет к месту. Вблизи часовенки лесной Окончился их путь ночной. Он всех порядком утомил, — Бедняги выбились из сил. О дочке спрашивает князь, К тому барону обратясь, Кто был ей в спутники назначен. Барон и сам был озадачен: — Я от нее отстал слегка, Была дорога так узка, Так темен был лесистый дол! Куда невесты конь забрел, Не видел я, вот грех какой! Дремал, склонившись над лукой, Лишь глянул раз-другой со сна, — Все думал, впереди она, Ан нет, исчезла, что за диво! Смотрели, видно, нерадиво... Искал отец и там и сям. С расспросами ко всем гостям Он обращался — труд напрасный. Все смущены и все безгласны. Однако более других Смущен сам дядюшка-жених, — Досадней всех ему, конечно. Он начал поиски поспешно, Но только, право, зря он рыщет: Что упустил, того не сыщет! И вот среди такой тревоги Вдруг видят: к ним на холм отлогий Чужой слуга верхом спешит. Подъехал, князю говорит: — Мой господин! Вам шлет поклон Мессир Гильом. Сегодня он Едва лишь солнышка дождался, Как с вашей дочкой обвенчался. Теперь он счастлив бесконечно И просит вас к себе сердечно. Туда и дядя тоже зван, Хоть был велик его обман: Прощает рыцарь ложь людскую, В дар получив жену такую. Не верит князь своим ушам. Как отвечать, не знает сам, Баронов кличет он своих — Совета испросить у них. Совет был — ехать и ему, И даже старику тому, Что высватал у князя дочь. Теперь уж делу не помочь — С другим поспела под венец! И, вняв совету, князь-гордец И неудачливый жених Спешат поздравить молодых. Своим гостям мессир Гильом Богатый оказал прием. И рыцарь весел был душой, Как тот, кто, к радости большой, Желанной овладел добычей. Стремясь не нарушать приличий, И князь был весел, рад не рад. Усы топорща, говорят, И дядя веселился тоже. Свершилось все по воле божьей. Был сей союз угоден богу, И бог послал свою подмогу. Все больше славы с каждым днем Себе стяжал мессир Гильом. Отвага в нем не убывала, Сильнее прежнего пылала, И стал мессир Гильом славней Могучих графов и князей. Прошло три года, и скончался Отец красавицы. Достался Тогда Гильому замок княжий И вся земля вокруг, — она же Была, вы помните, обширна. Вослед за тем скончаться мирно Пришла и дяде череда. Гильом, который никогда Не нарушал законов чести, Был чужд и зависти и лести, Наследовал его богатства, — Нет, не питаю я злорадства, Но рад развязкой справедливой Закончить свой рассказ правдивый.