Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Так каждый побывать обязан. На общем решено совете Девицу завтра, на рассвете, Со старым рыцарем венчать. И вот невесту убирать Уже велят ее подругам. А те и с гневом, и с испугом Все медлят, будто ждут чего-то, На лицах тайная забота. Со свадьбой торопился князь. К одной девице обратясь, Спросил ее, готова ль дочь, Мол, если надо в чем помочь, Так пусть осведомят его. — Нет, нам не надо ничего! — Ему девица отвечала. — Вот лишь коней как будто мало, Чтоб всех везти к монастырю, А много дам, как посмотрю, Из очень близкого родства Здесь собралось на торжества. — И князь сказал ей: — Ну, тогда Невелика еще беда: Прибегнем мы к простому средству! — И за конями по соседству Послал не медля господин. Вот за конем слуга один Явился в замок родовой К тому, кто славой боевой Сиял всегда и повсеместно, Чье сердце преданно и честно. А верный, доблестный Гильом И не подозревал о том, Как обернулось сватовство. Одна любовь гнала его И в путь обратный торопила. Одна лишь дума и томила, Одна забота и была — Любовь в душе его цвела. С турнира ехал храбрый воин И был доволен и спокоен, Мечтая милой обладать (Ему бы милой не видать, Когда б десницею могучей Бог не послал счастливый случай). Все думал рыцарь о невесте, От дяди поджидая вести, Готовый тотчас в путь собраться И ехать с милою венчаться. По замку ходит он, поет, И менестреля он зовет Той песне вторить на виоле, — Счастливой радуется доле, Да на турнире был он рад Немало получить наград. Но час за часом ждет и ждет, Глаз не отводит от ворот И все досадует тоскливо, Что долго вести нет счастливой. Вот даже петь он перестал: Так ожидать гонца устал. И овладело им сомненье. Но вдруг в то самое мгновенье Слугу увидел он чужого, — И сердце выпрыгнуть готово От нетерпенья и любви. Тот молвил: — Бог благослови! Богат наш князь, да вот беда — Пришла ему в конях нужда, А ваш скакун, клянусь, прекрасен, Он хоть резов, да не опасен. Послушней в целом мире нет! Вас просит знатный ваш сосед Ему в нужде его помочь И дать коня на эту ночь. — А для кого, дружок, скажи? — Для дочери, для госпожи, Чтоб завтра, чуть взойдет заря, Добраться до монастыря, — Зачем же это госпоже? — Да ведь просватана уже За дядю вашего она И завтра на заре должна В лесной часовне с ним венчаться. Туда далеко добираться. Но я замешкался у вас, Так дайте же коня тотчас Для свадьбы дяди своего; Ну, конь, скажу вам, — о-го-го! Неутомимый и могучий, Он в королевстве — самый лучший! В смятенье понимал едва Мессир Гильом его слова. — Как! — он воскликнул. — О, создатель! Ужели дядя мой — предатель, А я не ведал ничего И положился на него! Нет, на дела его без гнева Взирать не может приснодева. Но я не верю! Лжешь ты, лжешь! — Нет, это правда, а не ложь! Церковный завтра будет звон, К нам рыцари со всех сторон Уже съезжаться нынче стали. — Увы, — сказал Гильом в печали, — И как я обмануться мог!.. — Едва не падает он с ног, Готовый горько разрыдаться. И если б только домочадцы На несчастливца не глядели, Он зарыдал бы в самом деле. И что сказать? И как тут быть? И как печаль свою избыть? И где отчаянью конец? Но недогадливый гонец, Знай, только и твердит опять: — Велите же коня седлать, — Он всех достойнее, скажу, Везти в часовню госпожу. Эх, что за стати, что за масть! А рыцарь над собою власть При этом должен сохранять, Да и коня еще отдать, Забыв обиду, точно другу, Такую оказать услугу Лжецу, предателю, тому, Кто ненавистней всех ему. Но все ж решает: «Дам коня, Напрасно милой не виня, В своей судьбе она не властна, Самой несладко ей, несчастной! Нет, я в коне не откажу — Хоть чем-нибудь ей отслужу За всю любовь ее былую. Винить могу лишь долю злую. Сама судьба решила, знать, Что счастья с милой мне не знать... На что хотел я согласиться? Да, видно, разум мой мутится. Кому готов я дать коня? Тому, кто, чести изменя, Сам нынче счастлив и доволен, Тому, кем был я обездолен И разлучен с моею милой! Нет, человеку не под силу Добром предателю платить! И он посмел меня просить, Чтоб я коня дал своего Ему для свадьбы, — каково! Он обманул меня бесстыдно, Да так коварно, так обидно — Ведь завладел христопродавец Красавицею из красавиц!