Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors
- Автор: Денcмор Джон
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Delacorre Press; Bantam Doubleday Dell Publishing Group; 666Fifth Avenue, New York, New York 10103
- ISBN: 0-385-30033-6
- Переводчик: Антон Яковина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors». Краткое содержание книги:
«Мой брат попал во Вьетнам, подсел на героин и умер от передозы», — начал Джо свой рассказ на тему «фиаско». Блай предложил эту тему для всеобщего обсуждения сегодняшним вечером. Я сижу на стуле, вытянувшись в струну, каждое произнесенное слово остро откликается во мне.
В моей памяти всплывает снимок на обложке журнала «L.A. Times» за 1963 год: самосожжение вьетнамских буддийских монахов. Так они выражали протест против нараставшего вмешательства Америки в войну. В те времена это фото породило во мне твердое решение, что в армию я не пойду. Ни за что.
Мне захотелось встать в очередь и рассказать про свои собственные фиаско. Тут же вспомнились два моих развода. Хоть, объективно, оба брака протянули довольно долго, четыре и восемь лет, но я по-прежнему вспоминал о них с ощущением краха. Может, дело в моих родителях, их сорокалетняя годовщина усугубляла мои чувства. И моя сестра развелась во второй раз. Что стряслось с семейством Денсморов? Я считал нас «нормальными людьми».
Я понимаю, что не утерплю и ерзаю на краешке складного стула. Мне хочется, чтобы все меня видели, и при этом я исхожу ознобом от волнения. Что я скажу и как меня воспримут.
— Я не смог спасти своего брата. Я свыкся с чувствами по этому поводу, но они всегда со мной. У меня было два брата… и обоих звали Джим… один был моим родным братом… со вторым я играл в одной группе… они оба умерли… оба умерли в двадцать семь… Чувство вины — оно теперь мой настоящий брат. Порой мне кажется, я почти избавился от него… спас его, не спас его, — произношу я чуть слышно.
— Громче… громче, Джон, — осторожно говорят мне сидящие рядом.
— А?.. ДА. Я… МНЕ КАЖЕТСЯ, Я ПОЧТИ ПОКОНЧИЛ С ЧУВСТВОМ ВИНЫ из-за того, что я не спас моего брата Джима, — громко повторяю я под взглядами восьми десятков сочувственных лиц. — И, ммм, Джима Моррисона, я пишу книгу про… пытаюсь как-то закончить все это… растянул на годы… целых десять лет.
Я глубоко вздыхаю. Это уже второй мой семинар. Я все-таки собрался с духом и заговорил, меня воодушевил Блай с его заразительной открытостью. Спустя почти пол минуты я продолжаю.
— Когда умер твой брат? — спросил я у Роберта.
— Он умер в 71-м.
— Сколько ему было?
— В 71-м… ему было… тридцать пять.
— Мм… время лечит, — говорю я с надеждой.
— Мммм, — соглашается Роберт.
— Психотерапия… и вы, ребята… все это помогает, — продолжаю я.
— Тебе кажется, что ты виноват, что не справился — по отношению к ним обоим? — спрашивает Роберт.
— Да, — отвечаю я, и у меня перехватывает горло. — Я не справился, но я знаю, что если кому-то надо изменится, то это должно идти изнутри… хоть ты всрись.
— Чувствую, наболело у тебя, — произносит кто-то из мужчин,
Молчание.
— Моррисон, сука, задолбал! — Приступ озноба пробирает меня насквозь и я чувствую, что теряю контроль над мышцами лица. Я непроизвольно опускаю голову, и слова сами вылетают из моего рта. Я не знаю, какая сила движет моими губами. — Мы с ним вместе делали музыку (мой голос ломается, глаза застилает), я без этого жить не могу!
Голоса восьмидесяти мужчин сочувственно рокочут.
Слов больше нет. В тот момент я осознал, что значило для меня творчество. Особенно с теми, к кому ты привязан всей душой. Признание публики так мало значит по сравнению с чувством, когда творишь. Я не мог жить без этого чувства.
С минуту я плачу, затем продолжаю.
— Ребята, знали бы вы, до чего с ним было трудно жить, — говорю я, всхлипывая. — Как в аду, шесть лет.
— Уфф, — отзывается Роберт.
— Я, ох… знаете… я хотел играть в Birds и быть… puer, как дитя. — Я шмыгаю носом. — А попал в полный мрак, с этой группой.
Пауза. Они поняли, что я ввернул словечко puer, имея в виду книгу Джима Хиллмана «Puer Papers», полемическую работу на вечную тему «мальчик в нашей культуре».
— Любопытно, да? — мне вдруг становится смешно и все с облегчением прыскают вместе со мной.
— Судьба, — шепчу я и вновь замолкаю.
— Спасибо, — говорю я после долгой паузы.
— Ну, и тебе спасибо, Джон, — отвечает Роберт.