Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors

Рей, по ходу, как-то раз получил по морде прямо возле офиса «Elektra», помнишь? А ты знаешь, в чем там было дело? Тот парень подкарауливал нас, обозлившись, что мы без спроса спели о нем — он считал, что это он был Королем Ящериц — и врезал кулаком первого из группы, кто появился на пороге. А помнишь, еще был красавец, завсегдатай психушки в Белльвью, что каждый день закидывал тебя письмами с фразочками типа «Ты капитан моей души. Ты Христос, признайся», и ты ответил ему в письме с просьбой не писать больше, мол, твоя девушка ревнует. Артисты не могут нести ответственности за состояние психики всех своих поклонников, но я скажу, ты здорово расстраивался из-за таких ненормальных «обожателей».

Классическим чудиком был тот парень, которого мы прозвали «Cigar-Pain» (сигарная болячка), припоминаешь? Юный бомж (таких в те времена было поменьше), который постоянно ошивался возле нашей репетиционной «точки», и прижигал себе язык сигарой, чтобы его голос стал похож на твой? Помнишь, мы не могли сосредоточиться на работе, потому что он пел в вентиляционную трубу, да так, что эхо разносилось по всему дому? Ну… все кончилось тем, что он убил свою мать, а затем и себя… такая вот жуть. Он все напутал в наших текстах: по сценарию вроде предполагалось, что он должен был убить отца, а маму трахнуть! Тут сам рехнешься, если представить, что народ начнет воспринимать твои стихи буквально. С них станется!