Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Таким образом, следует отметить, что в памфлетах 1623 г. (при всех их нападках на финансистов) в качестве конкретных мер предлагались лишь упорядочение отношений казны с кредиторами и снижение процентов по заключаемым у них займам.

Рассмотрим теперь бюджеты 1623 и 1624 гг., чтобы подтвердить данные публицистики цифрами.[500]

В 1623 г. общая сумма доходов была около 37 млн ливров, расходов — около 32 млн ливров. В 1624 г. как доходы, так и расходы составили сумму около 34 млн. Таким образом, бюджеты этих трех лет были действительно сокращены: очень сильно по сравнению с 1622 г. (50 млн), в меньшей степени по сравнению с 1620 г. (39 млн). В доходной части бюджета надо отметить уменьшение поступлений по косвенным налогам, но особенно по «случайным» и экстраординарным доходам. В расходной части сокращение коснулось двух главных объектов: армии (почти вдвое по сравнению с 1622 г.) и пенсий. Последние составили в 1623 г. 2.7 млн, в 1624 г. — 3.5 млн ливров (в 1620 г. — 5.5 млн, в 1622 г. — 4.2 млн).

Таким образом, Лавьевилю удалось несколько оздоровить финансы за счет сокращения расходов на армию и ликвидации некоторых гарнизонов. Этим, очевидно, и объясняется тот фавор у короля, которым он несомненно пользовался в течение всего 1623 г.[501] В какой мере введенный им «режим экономии» отвечал интересам финансистов? В. В. Бирюкович считает, что «назначение Лавьевиля сюринтендантом финансов отдало все денежные ресурсы государства в распоряжение финансистов».[502] Данные источников не подтверждают этого мнения; в некоторых случаях Лавьевиль даже увеличивал суммы откупов.[503] Он действительно пытался сбалансировать бюджет, что в первую очередь требовалось интересами правительства. Выше было сказано, что и сами кредиторы также нуждались в известном укреплении кредита короны. Однако нет никаких сведений, что Лавьевиль прикрывал своим званием сюринтенданта бесконтрольное хозяйничанье финансистов в государственной казне.

Довольно скоро Лавьевиль начал вмешиваться и в «большую политику», т. е. главным образом в дипломатию французского правительства, которой ведали канцлер и государственный секретарь Пюизье.[504] На это его толкал все тот же введенный им режим экономии. Выдержать эту линию финансовой политики сколько бы то ни было последовательно сюринтендант мог лишь при условии поддержания расходов на армию на пониженном уровне. Следовательно, во внешней политике было необходимо вести курс на дипломатические акции, всячески избегая поводов для вмешательства в Тридцатилетнюю войну. В отношениях с гугенотами надо было занять выжидательную позицию.