Французский абсолютизм в первой трети XVII века
- Автор: Люблинская Александра Дмитриевна
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Французский абсолютизм в первой трети XVII века». Краткое содержание книги:
Эти обстоятельства определили линию политики в 1623 г. Переговоры о союзе Франции, Венеции и Савойи и подготовка его окончательного оформления оказали на Испанию нужное воздействие. Обе державы согласились отдать Вальтелину в залог папе; французскому послу в Риме, командору Силлери, была послана соответствующая инструкция. Базой для переговоров оставался Мадридский договор, и соглашение следовало заключить как можно скорее, чтобы ликвидировать сам источник конфликтов между Испанией и Францией в Вальтелине. Для подкрепления своей позиции Франция продолжала в январе — феврале 1623 г. держать войска в Дофинэ на границе с Савойей, но в Риме считали, что обе стороны воевать не хотят и обе это друг о друге знают, принимая воинственный вид лишь для того, чтобы запугать противника. Кроме того, Испания стремится оттянуть сдачу Вальтелины папе, так как рассчитывает, что во Франции опять начнется война с гугенотами.[491]
Однако на деле Франция добилась значительного дипломатического успеха: 7 февраля 1623 г. был подписан договор о наступательном и оборонительном союзе между Францией, Венецией и Савойей. В его предвидении командор Силлери осуществил в Риме энергичный нажим на папу, а тот в свою очередь — на испанского посла. В итоге Испания согласилась на эвакуацию своих войск из фортов Вальтелины и на отдачу долины папе. Следовательно, дипломатия, проводившаяся Брюларами в начале 1623 г., дала благоприятные результаты.
Другой узел противоречий находился на Рейне. Палатинат был целиком в руках Испании. Яков I в своем стремлении поддержать Фридриха V добивался союза с Испанией. Для Франции этот союз был опасен: она боялась сильных врагов на Рейне, вблизи своих восточных границ. Напомним, что французская дипломатия в Германии всегда была достаточно сложна и противоречива. Поддерживая Унию протестантских князей, Франция одновременно — если это было выгодно — не порывала и с Католической Лигой. В данных обстоятельствах Брюлары поддерживали претензии Баварии на курфюршество (вакантное вследствие изгнания Фридриха V и оккупации Палатината), но стремились при этом не отдалить от себя протестантских князей. Герцог Баварский послал во Францию к Брюларам (вероятно, втайне от Людовика XIII) капуцина Валериана с предложением заключить союз с Католической Лигой, причем последняя обязывалась помешать гугенотам получать помощь из Германии, а Франция должна была противодействовать усилению в Германии Габсбургов. История этой тайной миссии во многом неясна.[492] Но в данном случае важен ее итог: герцог Баварский стал курфюрстом с помощью Франции. Следовательно, и на Рейне французская дипломатия была успешной, а это означало ненужность (пока что) внешней войны.
В свете этих важнейших для тех лет обстоятельств надо рассматривать и внутренние дела, в частности характер деятельности Лавьевиля в качестве сюринтенданта.
Свою задачу сбалансирования бюджета и изыскания денежных средств он начал с сокращения армии, но не с тех полков, что были расквартированы на границе с Савойей и в Лангедоке, а с гарнизонов крепостей, находившихся внутри страны. Некоторые гарнизоны он распустил совсем, другие сократил наполовину. Аналогичные меры он принял по отношению к лицам, получавшим пенсии и жалованья. Все это встретило полную поддержку со стороны короля.[493] Он предложил также финансистам откупиться от расследования их деятельности.[494] Затем была несколько повышена талья (крестьянский налог) и введены новые поборы в городах, в том числе превращен в «должности» контроль над упаковкой товаров и продажей устриц, т. е. занимавшиеся этим надсмотрщики и разносчики должны были уплатить единовременный взнос за свои «должности». Лавьевиль пытался таким образом обойтись без займов на будущий 1624 год.[495]
Как же реагировало общественное мнение на мероприятия Лавьевиля? Ответ на это могут дать многочисленные памфлеты 1623 г.[496]
Вопрос о финансистах не стоял изолированно в печати и в общественном мнении не только в исследуемое время, но и во все годы с самого начала XVII в. Это вытекало из того, что финансы и ведавшие ими лица рассматривались не как самостоятельная тема, а как средство для обеспечения реализации той или иной программы действий. Полная казна, верные и надежные источники дохода позволяли проводить определенную программу, дефицит и долги затрудняли ее или же делали совсем неосуществимой. Кроме того, всякий понимал, что та или иная финансовая политика имела и свою социальную подоплеку, что она проводилась или в ущерб тем или иным классам и сословиям, или, наоборот, оберегала их привилегии, учитывала их тяжелое материальное положение. Поэтому авторы памфлетов того времени почти всегда обрисовывают — каждый на свой лад! — общее положение страны и ее классов, а затем уже предлагают программу и средства для ее выполнения. В этом заключается их большой интерес. Мы уже отмечали, что во многом они ставят проблемы гораздо шире и глубже, чем в XVI в., когда в ходе ожесточенной гражданской и конфессиональной междоусобицы интересы партий гугенотов и католиков зачастую превалировали над соображениями общегосударственного значения как в экономике, так и в политике. В этом отношении публицистика исследуемого времени наглядно показывает более высокий уровень не только экономической, но и политической мысли во Франции.
491
В. Zеllеr, ук. соч., стр. 184, 185.
492
Максимилиан Баварский послал в марте к Людовику XIII с миссией графа Водемона (письмо из Регенсбурга от 15 марта 1623 г. ГПБ, Авт. 5, № 21), но содержание этой миссии в письме не раскрыто.
493
Relation des choses mémorables..., f. 236.
494
В. В. Бирюкович считает эту меру «инсценировкой преследования финансистов» (Французские «финансисты», стр. 203).
495
Эти меры В. В. Бирюкович расценивает лишь как старание успокоить общественное мнение и отвратить нависшую угрозу расправы с финансистами, угрозу, составлявшую кардинальное требование блока дворянства и третьего сословия.
496
В статье В. В. Бирюковича подробно разобраны некоторые из них, уже послужившие материалом для обширных исследований французских историков: Зеле, Фаньеза, Делоша и других. Естественно, что внимание В. В. Бирюковича было больше всего привлечено теми памфлетами, в которых преимущественно дебатировались вопросы, связанные с управлением государственными финансами, с борьбой против финансистов и т. п. Но отвлекаясь от рассмотрения других, весьма многочисленных памфлетов, В. В. Бирюкович создал несколько искусственную конструкцию: оказалось, что основное внимание памфлетистов было сосредоточено лишь на финансистах и мерах борьбы с ними. На деле в очень обильной публицистике того времени подробно обсуждались все трепещущие вопросы внешней и внутренней политики, предлагались различные программы и способы их исполнения. Нет оснований сводить все это разнообразие политической мысли и общественного мнения только к борьбе за власть, длительно и умело проводившейся кардиналом Ришелье, как это делают французские историки, или же к борьбе вокруг финансистов, как это делает В. В. Бирюкович. Такое ограничение темы искажает общую картину.