Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Эти взгляды отнюдь не противоречили политике канцлера и Пюизье, и начавшиеся между ними и Лавьевилем разногласия не носили принципиального характера. Борьба их приняла чисто личный оттенок. Лавьевиль был моложе и активнее своих соперников, его энергичная деятельность импонировала королю, которому он наобещал и в дипломатии таких же успехов, которых достиг в области финансов.

Выше было уже сказано, что в начале 1623 г. французская дипломатия до известной степени преуспела по двум важнейшим в ту пору линиям: в Вальтелине и на Рейне. Силлери и Пюизье могли в тот момент считать это своей удачей.

Однако папа и нунций во Франции стремились свести на нет союз Франции с Савойей и Венецией. Особенно пугала их перспектива появления в Италии завербованного на службу союзных государств Мансфельта. Нунций к тому же в марте сообщил в Рим утешительные вести насчет сокращения Лавьевилем расходов на армию, в силу чего во Франции не наблюдалось никакой подготовки к войне, что было совершенно справедливо. Папа выразил согласие принять в залог форты Вальтелины, но при этом он пожелал поставить там свои гарнизоны и сохранить для Испании свободу проходов. Узнав об этом условии, нарушавшем Мадридский договор, французский посол в Риме, командор Силлери, заявил, что должен узнать мнение своего правительства, которое, как и следовало ожидать, отнеслось к этому без всякого одобрения. Тем временем папа, не дождавшись еще ответа из Франции, послал в Вальтелину своего брата. Силлери в конце апреля согласился на эту экспедицию, т. е. пошел на уступки без санкции короля. Надо помнить, какое значение имел вопрос о свободе проходов и для испанцев, и для французов. Союзники Франции — Савойя и Венеция — не согласились на передачу фортов папе, хотя тот и объяснял, что получил согласие Силлери и что мера эта нужна только для того, чтобы избежать войны. В конце концов Фериа сдал форты, но удержал за собой наиболее важные: в Кьявенне[505] и в Риве, без которых сдача остальных была пустой формальностью. Папа же, рассчитывая, что все эти перипетии заставят Венецию и Савойю разорвать союз с Францией (что ему и требовалось), не принуждал Испанию к полному улаживанию конфликта. Цель Испании и папы была ясна: затянуть дело так, чтобы Венеция и Савойя перессорились с Францией, не предпринимавшей активных действии.[506]