Начало Руси. 750–1200

Но одного символического значения недостаточно, чтобы объяснить появление свода законов. Содержание статей «Правды Ярослава», как и всех других редакций «Русской Правды», откровенно ориентировано на практическую жизнь, вполне приземленно. Ярослав и его преемники использовали новую технологию — письмо — не только для придания княжеского авторитета обычному праву, но и для того, чтобы вмешиваться, унифицировать, видоизменять право, и это чем дальше, тем больше. Законодательные статьи, как правило, приписываемые Ярославу (хотя и гипотетически), дают мало оснований для определенных выводов. Например, мы можем предполагать, что был введен единый тариф для компенсаций. Более того, бросается в глаза, что несколько статей относятся к конфликтам, выходящим за рамки общины, к межобщинным, а не внутриобщинным спорам. Речь идет о случаях, когда пострадавшим является варяг или другой иноземец, или когда варяг или иноземец прячет раба;[458] о сложной процедуре правосудия, связанной с кражей и иногда продажей краденого (например, лошади или раба) членом другой общины,[459] в противоположность простому решению такого же спора внутри общины («мира»).[460] И все же этого объяснения недостаточно — ведь княжеское вмешательство в межобщинные городские конфликты могло предусматриваться и прежним обычаем.

Более ясная картина возникает, если продвинуться вперед во времени и рассмотреть Краткую редакцию «Русской Правды» в целом, т. е. статьи, приписываемые Ярославу, вместе с разделами, авторство которых относят на счет его сыновей. Последняя часть Краткой редакции гораздо более непосредственно связана с интересами князей и их участием в правовом процессе. Во-первых, по сути дела почти половину ее статей составляет устав о защите людей и имущества князя, со списком компенсаций в случае их убийства или нанесения какого-либо ущерба: от 80 гривен за убийство княжеского управляющего («огнищанина») до 5 гривен за раба и 1 ногаты (0,05 «меховой» гривны) за овцу.[461] Во-вторых, и это отчасти вследствие вышесказанного, гораздо больше статей уточняет размеры штрафов, а в сущности — дополнительную компенсацию, идущую в пользу князя. В-третьих, по крайней мере, в одном случае можно ясно понять, что новые статьи появляются в ответ на определенную ситуацию и носят нормативный характер, а не описывают существовавшие обычаи, и что весь кодекс расширялся по мере возникновения новых проблем и необходимости их решать: плата за убийство старшего конюха князя устанавливалась в 80 гривен, «яко уставил Изяслав в своем конюсе, его же убиле Дорогобудьци».[462] В-четвертых, Краткая редакция «Русской Правды» показывает, что община отвечала за своих членов именно перед князем, и что князь особенно стремился проявить власть в случае убийств. Если убийца княжеского человека не был схвачен, то выкуп платила та община, на земле которой обнаружили тело. Было позволено прикончить убийцу на месте преступления, или убить вора в процессе поимки. Но если вор был уже схвачен и связан, его следовало доставить на княжеский двор.[463]