Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]

Те же бесчестные пленники направили Кючюк Мурада-реиса к берегам Балтимора. Сначала корсары захватят корабль в водах Корнуолла, что на юго-западе Англии, а потом один из пленников, некий Фоулетт, сообщит реису, что ему хорошо известны все пещеры и порты отсюда до Корка, и предложит услуги проводника. Мурад согласится, пообещав тому свободу: какая прибыль в обмен на ничтожную подачку![1408] Первой целью станет Кинсейл, но какой-то рыбак по имени Хакетт, ловивший скумбрию на юге Ирландии, сообщит, что здешние места хорошо защищены, и предложит провести пиратов до самого Балтимора, на который значительно легче напасть; все это переменит планы Мурада[1409]. Новая цель еще не означала смены проводника; когда через несколько часов пираты достигнут предместий Балтимора, тот же Фоулетт послужит им при высадке на берег[1410]. Присоединится к вылазке и Хакетт, однако та ему дорого обойдется: восемь месяцев спустя он угодит в руки к англичанам и заплатит за свое предательство смертью на виселице[1411].

Да, иногда предательство не миновало безнаказанно. Бывало, что обещаний, данных предателю, не держали; кто мог чувствовать себя в долгу перед человеком, не постыдившимся продать единоверцев? Рыцари ордена Святого Стефана не станут исполнять слово, данное мусульманину-доносчику, который приведет их в Кастель Пелегрино, что возле Хайфы (из-за него полсотни человек попадут в плен и многие лишатся жизни). Рыцари отправят предателя в Ливорно, решив, что место раба – в рабстве. Похоже, даже то, что осведомитель клялся корсарам перед иконами Девы Марии и святого Франциска, не очень повлияло на его участь![1412]

Тишина играла столь значительную роль в высадках корсаров, что на сицилийском диалекте поговорка «попасться туркам» (pigliato dai turchi) до сих пор обозначает «оказаться застигнутым врасплох»[1413]. Если встревожить людей, те могли позвать на помощь, вооружиться или укрыться в горах, поэтому пираты прежде всего заботились о том, чтобы их кораблей не заметили издали, – тем более что по всему побережью Испании с Италией стояли сторожевые башни, постоянно готовые помешать корсарам вести разбой. Если чектири еще можно было вытянуть на берег или зарыть в песок с галькой, то высокие палубы и мачты парусников были видны издалека. Когда османский флот Галиля-паши решил посреди ночи незаметно подкрасться к крепости Бриндизи, его парусники заметили моментально. Поэтому обычно корабли прятали за островом, холмом или мысом, а на берег отправлялись только солдаты в шлюпках. Операции начинались с наступлением темноты, поскольку требовалось немало времени, чтобы неслышно приблизиться к цели, – а достичь ее требовалось еще до рассвета. Весла приходилось не раз обматывать мешковиной, чтобы те не издавали ни звука – так это делали в налетах на Балтимор и Исландию[1414]. Рабам запихивали в рот висевший у них на шее (pendurado ao pescoço) кусок пробки (hum pedaço de cortiça na boca), чтобы те сидели молча и не предупредили врагов[1415].