Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Впрочем, это были пока еще отдельные попытки, не сумевшие нарушить древнюю христианскую «симфоническую» традицию. Как и ранее, именно царь являлся в глазах византийцев хранителем веры и главным защитником Церкви, к которому апеллируют иерархи, чтобы уврачевать зло и ереси.

Кроме того, в отличие от Римского епископа, с первых веков существования Апостольской кафедры полагавшего себя единственным главой всей Кафолической Церкви, верховенство Константинопольского патриарха в течение многих веков выражалось главным образом в нравственном начале, а не правовом. Вместо римского «plenitude potentates ecclesiasticae», он обладал высшей церковной властью, которая приличествует старейшему и главному правителю, а не неограниченному и «непогрешимому» судье в делах веры и церковного управления[594].

Как известно, нередко Константинопольский патриарх оставался бессильной фигурой, вынужденной обращаться к императору в минуты кризиса церковной жизни. Большой интерес в этой связи вызывает одно из писем патриарха Афанасия к императору. «Снова, как и многократно, – пишет архиерей, – я призываю: услышь мой голос ради самого Христа, всеобщего Бога, сделавшего тебя императором. Пробудись к воздаванию справедливости заблуждающимся, к воспитанию совершающих проступки. Очисти Церковь от скверны. Если бы ты обличал порочность раскольников не только словами: ведь они не узнали, “что благость Божия ведет к покаянию” их. Поэтому, вследствие такой именно твердости их и несклонности сердца к раскаянию, пусть они изведают праведный суд императорского негодования. Запомни дни прошлого года и нынешнего. Если бы мы не пожелали вследствие пристрастия или нерадивости, угодничества или родства “затворить” благочестивые “сердца”, начавшие открываться в силу безмерности доброты! Ибо дело христиан губится двояко: извне врагами, внутри же избытком несправедливости и порочности. Если бы поэтому твоя от Бога царственность поднялась и вместе с Христом и с помощью Христа навела надлежащий порядок, это было бы великое благо. Если же мы устрашились бы вследствие своих грехов, горе мне и ничего больше».

И впоследствии Афанасий неизменно обращался к василевсу с просьбой решить ту или иную проблему церковной организации жизни. Именно по его инициативе царь издал новеллу в 1306 г., в которой содержится целый ряд новых канонических запретов. В частности, в ней говорится: «Праздничные дни, и в особенности воскресные, надлежит верующим проводить не работая, посещать в эти дни храмы Божьи, избегать пиршеств и пьянства. Харчевни и бани должны быть закрыты, начиная от 9 часа (вечером в субботу) до 9 же часа (вечером) в воскресенье. В течение ночей харчевни должны быть закрыты с захода солнца, ибо виноторговцам достаточно дня для упражнения в их зле». Далее в новелле все православные христиане призываются помнить страх Божий, а также перечисляются наиболее тяжкие грехи, оскорбляющие Христа, за которые нужно судить по закону без всякого снисхождения. В новелле упомянуты и монахи: «Монахини и монахи не должны жить в городе беспорядочно, но сообразно с законами и канонами. Если же ктонибудь из них впадет в беззаконие и прегрешение и не думает о покаянии, таких против воли надлежит сажать в затвор на воду и хлеб»[595].