Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

На его место велением императора был поставлен митрополит Кизика Нифонт (1311—1315). Человек без особого образования, он был необычайно хозяйственен – искусно разводил деревья, возводил постройки, однако был не лишен некоторых, мягко выражаясь, недостатков. Как шептались в столице, патриарх не был чужд общества молоденьких женщин и любил устраивать в монастырях пирушки. Патриаршество Нифонта было недолгим – в 1315 г. император освободил его от кафедры за святотатство и корыстолюбие[585].

Целый год василевс выбирал кандидатуру нового патриарха, наконец, на престол был возведен Иоанн Гликос (1316—1320), светский чиновник, логофет дрома (главный начальник почтового ведомства), имевший жену, сыновей и дочь. Как говорили, это был образованнейший человек, снискавший повсеместное уважение своими познаниями. Естественно, после хиротонии Иоанна Гликоса его супруга тотчас приняла монашеский постриг, но сам патриарх аскетом не стал. Как рассказывают, у него имела место какаято тяжелая болезнь, требовавшая ежедневного вкушения мяса. Поскольку же Гликос считал это несовместимым с патриаршим чином, то попытался отказаться от предложения царя. Однако император настоял на своем решении. Так Иоанн Гликос стал патриархом[586].

Но здоровье «Вселенского архиерея» и в самом деле было очень слабым. Прошло всего 4 года, и Иоанн решил оставить патриаршество, чтобы уединиться в обители и найти успокоение от болезней, донимавших его. Вместо Гликоса Константинопольским патриархом стал иеромонах Манганского монастыря Герасим (1320—1321). В народе злословили, что Герасим представляет идеальный образец патриарха в глазах царя – старый, необразованный и совершенно апатичный к событиям жизни, он был послушным орудием в руках императора, беспрекословно подчиняясь всем его указаниям[587].

Но Герасим вскоре скончался, и тогда, желая замириться с зилотами, император возвел на патриаршую кафедру монаха с Афона, которого ему ктото рекомендовал. Увы, выбор и на этот раз едва ли можно назвать удачным. Исаия (1323—1333), так звали нового архиерея, не обладал никаким образованием, да и нравственные качества его не являлись безусловными добродетелями в глазах клириков, открыто обвинявших Исаию во многих дурных поступках. Царю вскоре придется разочароваться и в своем избраннике, поскольку, совершенно не заботясь о состоянии митрополий и епархий, патриарх уже в 1324 г. провел через синод постановление об обложении их денежным взносом на нужды Константинопольской церкви. Жесткий и непримиримый, он был беспощаден к врагам и донельзя злопамятен[588].