«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Главная проблема, (которой никогда не было у европейских народов) состояла в отсутствии нации. Уникальность ситуации состояла в том, что вначале на территории, заселенной гомогенной массой колонистов, говорящих на одном языке и подчинявшейся одной метрополии, были созданы независимые государства, и лишь затем встала задача создать в их границах новые национальности. В Уругвае (как и других странах Латинской Америки) для воспитания местного патриотизма было необходимо на пустом месте построить фундамент национальной истории, национальной культуры и образования.

Уругвайские либералы в поисках стабильности общества как всегда обратились к европейскому опыту. Там рост национализма был непосредственно связан с наследием Просвещения, утверждавшим «суверенность народа». Выяснилось, что наибольших успехов добиваются те страны, которые смогли укрепить национальное самосознание, невзирая на этническое разнообразие населения. Ведущие страны Европы обратились к своим идеализированным «предкам» – французы к галлам, англичане к бриттам и т. п.

Так поступили и во многих латиноамериканских странах, которые постепенно вовлекали в оборот «индейскую древность», и она «удлиняла» историю стран вглубь веков, став частью национальной мифологии и придавая ей местный колорит и традиционализм. Но в Уругвае этого «поплавка» не было. Ф. Ривера, первый президент страны, считал (и это мнение разделяла практически вся креольская элита), что «цивилизация» несовместима с образом жизни местных индейцев. Поэтому в ходе чудовищной резни племен чарруа вместе с людьми был ликвидирован и весь их культурный пласт.

Различия в формировании национальности латиноамериканских стран по сравнению со странами Европы можно было найти в работах Сетона-Уотсона, оказавших большое влияние на уругвайскую интеллектуальную элиту[521]. Его классификация «старых» и «новых» наций – тех, кто приобрел национальную идентичность до формирования националистических доктрин и тех, для которых одновременно развивались процессы формирования национального сознания и создания националистических движений[522] – стала самой читаемой среди «историков-патриотов» и эти годы.