Прощание славянки
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-3-85-658811-4
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Прощание славянки». Краткое содержание книги:
Почему к концу войны Россия осталась без армии и кто был в этом виноват?
Была ли Первая мировая война Отечественной войной и какую роль она сыграла в Судьбе России?
Именно на эти и многие другие вопросы мы и попытаемся ответить в нашей книге.
Поэтому мы не будет детально разбирать военные операции, а проследим, как их успехи и неудачи отражались на жизни нашей страны.
Попытаемся мы по мере сил разобраться и в таких сложных вопросах, как философские, социальные экономические аспекты войны и как эту самую войну в свете всех этих аспектов готовили в Германии.
И, конечно, рассказать о тех людях, которые отдавали свои жизни за нашу страну.
Отдавали не потому, что им приказывали их отдавать, а потому что не могли иначе.
Около двух миллионов наших соотечественников сложили свои головы на полях сражений Первой мировой войны.
Ни газовые атаки, ни многократное превосходство противника, ни отсутствие боеприпасов не смогли сломить русского солдата.
В тяжелейших условиях он совершал героические подвиги и в очередной раз спас Европу, сражаясь на самых критических направлениях.
И эта книга — призыв помнить и чтить их Светлую Память…
Мистическое обожание монарха начало постепенно меркнуть. Среди младшего генералитета и офицерства появлялось все больше людей, умевших различать идею монархизма от личностей, счастье родины — от формы правления.
Среди широких кругов офицерства явился анализ, критика, иногда суровое осуждение.
Появились слухи — и не совсем безосновательные — о тайных офицерских организациях. Правда, подобные организации, как чуждые всей структуре армии, не имели и не могли приобресть ни особого влияния, ни значения.
Тем не менее, они беспокоили военное министерство, и Сухомлинов, в 1908 или в 1909 году, секретно сообщал начальникам о необходимости принятия мер против тайного общества, образовавшегося из офицеров, недовольных медленным и бессистемным ходом реорганизации армии и желавших, якобы, насильственными мерами ускорить ее…
Настроения в офицерском корпусе, вызванные многообразными причинами, не прошли мимо сознания высшей военной власти.
В 1907 году вопросы об улучшении боевой подготовки армии и удовлетворении насущных ее потребностей, в том числе и офицерский вопрос, обсуждались в «Особой подготовительной комиссии при Совете государственной обороны», в которую входили, между прочим, такие крупные генералы старой школы, как Н. И. Иванов, Эверт, Мышлаевский, Газенкампф и другие.
Генерал Иванов говорил: «Упрекнуть наших офицеров в готовности умереть нельзя, но подготовка их, в общем, слаба, и в большинстве они недостаточно развиты; кроме того, наличный офицерский состав так мал, что наблюдается, как обычное явление, что на лицо в роте всего один ротный командир.
Старшие начальники мало руководят делом обучения; их роль сводится, по преимуществу, к контролю и критике. За последнее время приходится констатировать почти повальное бегство офицеров из строя, причем уходят, главным образом, лучшие и наиболее развитые офицеры…»
О повальном бегстве из строя «всего наиболее энергичного и способного» говорил и генерал Эверт.
«С полным основанием можно сказать, — вторил ему генерал Мышлаевский, — что наши военные училища пополняют не столько войска, сколько пограничную стражу, главные управления и даже в значительной мере гражданские учреждения».
Такой знаток русской армии, как генерал А. А. Брусилов, давая оценку состоянию армии в канун войны, приходил к выводу, что при таком состоянии неудачи были неизбежны, но они не одни способствовали разложению.
«Скажу лишь несколько слов об организации нашей армии и о ее техническом оснащении, — писал он, — ибо ясно, что в XX столетии одною только храбростью войск без наличия достаточной современной военной техники успеха в широких размерах достигнуть было нельзя.
Пехота была хорошо вооружена соответствующей винтовкой, но пулеметов было у нее чрезмерно мало, всего по 8 на полк, тогда минимально необходимо было иметь на каждый батальон не менее 8 пулеметов, а на дивизию… 160 пулеметов; в дивизии же было всего 32 пулемета.
Не было, конечно, бомбометов, минометов и ручных гранат, но в расчете на полевую войну их в начале войны ни в одной армии не было. Ограниченность огнестрельных припасов была ужасающей, крупнейшей бедой…
Что же касается организации пехоты, то я считал — и это оправдалось на деле, — что 4-батапьонный полк и, следовательно, 16-батальонная — части слишком громоздкие для удобного управления. Использовать их в боевом отношении достаточно целесообразно — чрезвычайно трудно…
Что касается артиллерии, то в ее организации были крупные дефекты, и мы в этом отношении значительно отставали от наших врагов.
Нужно признать, что большинство высших артиллерийских начальников совсем не по своей вине не умели управлять артиллерийскими массами в бою и не могли извлекать из них ту пользу, которую пехота имела право ожидать.
Сами по себе кавалерийские и казачьи дивизии были достаточно сильны для самостоятельных действий стратегической конницы, но им недоставало какой-либо стрелковой части, связанной с дивизией, на которую она могла бы опираться.
В общем, кавалерии у нас было слишком много, в особенности после того, как полевая война перешла в позиционную.
Воздушные силы в начале кампании были в нашей армии поставлены ниже всякой критики.
Самолетов было мало, большинство их были довольно слабые, устаревшей конструкции.
Между тем они были крайне необходимы как для дальней и ближней разведки, так и для корректирования артиллерийской стрельбы, о чем ни наша артиллерия, ни летчики понятия не имели.
В мирное время мы не озаботились возможностью изготовления самолетов дома, у себя в России, и потому в течение всей кампании значительно страдали от недостатка в них.