ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Действительно, Чехословакия и Восточная Германия, где коммунистический режим отличался наиболее жестким контролем над обществом, быстро и решительно приняли довольно ограничительные люстрационные программы[878]. В то же время посткоммунистические элиты Венгрии и Польши, где прежние режимы имели менее репрессивный характер, не были столь решительны в принятии кадровых мер, исключающих из общественной жизни коммунистических чиновников, сотрудников и осведомителей органов госбезопасности. Характер коммунистического режима имел значение и в Румынии, где призывы избавиться от бывших коммунистических активистов настойчиво звучали в ходе декабрьской революции 1989 года и составили ядро Тимишоарской декларации 12 марта 1990 года[879]. Однако из‐за сохранения прежних элит у власти в первые десять лет после падения режима Чаушеску люстрационные меры в Румынии приняты не были.

Согласно другой интерпретации, одним из авторов которой была Хельга Уэлш, решающее значение для законодательно оформленного расчета с прошлым имеют не столько характер прежнего режима и тип перехода, сколько политические обстоятельства того момента, в который проводится (или не проводится) декоммунизация. Успех или неуспех мер переходного правосудия зависел от «политики настоящего» — расклада политических сил в посткоммунистический период, подчеркивала Уэлш в статье 1996 года, признавая значимость и рассмотренных выше факторов. Главное же значение имело то, удалось ли бывшим коммунистическим элитам и политическим преемникам компартии остаться у власти: «Чем слабее электоральная сила бывших коммунистов, тем проще было осуществлять усилия по декоммунизации»[880].

В тех странах ЦВЕ, где реформированные преемники бывшей правящей компартии оказывались у власти (Венгрия в 1994–1998 и 2002–2010 годах, Литва в 1992–1996 годах, Польша в 1993–1997 и Румыния в 1990–1996 и 2000–2004 годах), они действительно довольно успешно противостояли процессам декоммунизации[881]. И все же, хотя преемники компартии чаще противились мерам переходного правосудия, чем поддерживали их, разделение на сторонников и противников люстрации не всегда четко следовало логике партийной аффилиации. Так, закон о люстрации в Польше был принят в период нахождения у власти левых. В год принятия закона пост президента занимал глава Союза демократических левых сил Александр Квасьневский, представители Союза доминировали и в парламенте[882]. С другой стороны, лидеры польской оппозиции, включая представителей либерального крыла «Солидарности», далеко не всегда поддерживали принятие люстрационного законодательства[883].