Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

В сфере международных отношений обращает на себя внимание весьма активная торговая политика стокгольмского двора в посдевестфальский период. В западном секторе шведская внешняя политика имела два ориентира: стремление укрепиться на Балтике, более всего за счет ослабления роли Нидерландов и Дании — отсюда сближение с Англией; желание упрочить свои позиции в германских землях, главным образом с выгодой решить вопрос о Восточной Померании и спор с г. Бременом. Но в целом политика Швеции отличалась здесь осторожностью. Показателен ее нейтралитет в англо-нидерландской войне — она не взяла на себя широких политических обязательств перед Англией, не говоря уже о Габсбургах[31]. Такой курс объяснялся не только сохранявшимися противоречиями с ними, но и ситуацией в Восточной Европе и характером отношений с Речью Посполитой.

Серьезные попытки добиться «вечного мира» между двумя державами относились к концу Тридцатилетней войны. Правительство Кристины выдвигало два главных условия урегулирования: отказ Речи Посполитой от потерянной ранее большей части Лифляндии и отречение польской линии дома Ваза от прав на шведский престол. Дальнейший ход дела был тесно связан с развитием освободительной войны украинского народа, которую стокгольмский двор рассчитывал использовать для достижения выгодного соглашения с Речью Посполитой по спорным вопросам[32]. Однако Владислав IV, а затем Ян Казимир не приняли предложенных условий, поэтому и предварительные переговоры, и первый Любекский конгресс (июль — октябрь 1651 г.) не дали результатов[33]. В конце 1651 — первой половине 1652 г. это привело к появлению в действиях шведских феодалов антипольских мотивов: готовность вооруженной рукой поддержать Гданьск в споре с королем[34], явно одобренные стокгольмским двором обращения обосновавшегося в Швеции бывшего коронного подканцлера И. Радзеёвского к Б. Хмельницкому, выдвинувшего идею общего шведско-украинского нападения на Речь Посполитую[35]. Но не был закрыт и путь контактов с Варшавой. Инструкции посланцу на предварительные переговоры в Митаве Л. Кантерстену (от 29 июля 1652 г.) показывают, что в то время правительство Кристины желало соглашения с Польско-Литовским государством. В этих документах предусматривалась выплата Яну Казимиру денежной компенсации за отказ от его прав на корону Швеции, заключение военного союза двух держав и предоставление Речи Посполитой, в случае нападения на нее других государств, шведского корпуса в 4000 человек[36]. Две причины вызвали проявленную шведским двором умеренность: опасения в связи с растущей угрозой вступления России в войну против Речи Посполитой[37], которое было бы сильно затруднено при осуществлении проекта, и осложнение обстановки на западе из-за англо-нидерландской войны.