(Само)обман (СИ)

— Сладкие мои, я вас что-нибудь заставлял делать? — Сюэ Ян обрывает его и смотрит на дев Мин.

— Нас нельзя принудить к чему-либо, — мнительно кривясь, отвечает Мин Шу. — Если мы чего-то не хотим, то мы найдем способ этого избежать.

Вот уж кто может позволить себе такую роскошь!

— И все же. Я вас заставлял проводить ритуал Поиска?

— Вы нам предложили — мы согласились, — отвечает за обоих Мин Лицинь.

Именно так и было. Найти в библиотеке Цзиней нужный свиток, особенно, если знать, что именно является целью поисков, было нетрудно. Равно как и убедить сестричек, что они несказанно помогут, если примут участие в этом благородном деле.

— Вот мы и решили нашу проблему, — заключает Сюэ Ян. — Мне нужно было убедиться, что моего энергетического следа действительно больше нет, и я не зря… — он на мгновение замолкает, пытаясь как-нибудь половчее обойти тему собственной кончины, потому что у Сяо Синчэня на лице уже вся мировая скорбь. — Что все усилия не прошли впустую. Это самый очевидный способ проверки.

— И ты, как всегда, решил от меня это скрыть и провернуть за моей спиной.

А у даочжана всегда найдется, к чему придраться! Сюэ Ян переводит взгляд на заинтересованно прислушивающихся сестер и с натянутой улыбкой велит им:

— Дражайшие, у вас что, никаких дел больше нет? Неужто все талисманы на своих местах?

Девы Мин разочарованно вздыхают, когда их в очередной раз лишают возможности поприсутствовать при сваре наставника со своим спутником, но покорно семенят на улицу. И нет, могут даже не делать такие жалобные лица! Они, конечно, хорошо поработали, но награда за старания им будет другая. Когда дверь закрывается, Сюэ Ян снова обращается к Сяо Синчэню:

— Если бы я хотел от тебя что-то скрыть, я бы не допустил этого разговора, не находишь?

— Я про другое, — поджимает губы тот.

— Да что еще?! — стонет Сюэ Ян.

— Ты не должен был подвергать риску и юных дев, и себя. Тебе следовало попросить об этом меня, и я бы… Провел этот ритуал по-своему, — после короткой заминки отвечает даочжан, опуская взор.

Сюэ Ян чувствует, что он готов с точностью воспроизвести весь бранный монолог, только с большей страстью. Вот уж кто здесь издевается! Известно, как у него «по-своему»: у даочжана просто нездоровая тяга себя угробить во имя неизвестно чего! И не сказать, что у Сюэ Яна на задворках мыслей не мелькали подобные предположения, когда он размышлял, кому бы доверить эту ответственную задачу.

— Пожелай я получить вместо тебя твой труп, я бы это сделал более элегантным способом и гораздо раньше. Так что ничего даже слышать об этом не желаю! Доедай, — отрезает он, вставая из-за стола.

Чем спорить, лучше заняться чем-нибудь полезным. К примеру, проверить сумки и убедиться, что ничего не забыто впопыхах. Все дневники Старейшины Илин (точнее то, что от них осталось) сложены в стопку и перевязаны шнуром; чтобы они занимали как можно меньше места, пришлось избавиться от обложек и прописных истин о Темном пути. В этом Сюэ Яну руководство не требуется — при желании сам написать сможет, и гораздо понятнее… Так что даже даочжану с первого раза все ясно станет.

А тот, хвала кому бы то ни было, решил все же последовать совету: искоса наблюдает за Сюэ Яном, неохотно отщипывая кусочки от маньтоу, однако помалкивает, хоть и с осуждением. Не слишком уютно, но не настолько, чтобы на это реагировать — очередной бессмысленный спор сейчас никому не нужен.

Так, что тут еще есть… Деньги (соскребли все общие запасы, даже Ань Цян на прощание оставил половину своих накоплений), кое-какие полезные мелочи, и… Сюэ Ян вытягивает из сумки небольшой кусок ткани с наспех пришитым тесемками — повязка на глаз. Он бы предпочел что-то потемнее, а не уже набившее оскомину золото Цзиней, но придется довольствоваться тем, что есть. Судя по всему, пострадало чье-то платье; все же девы Мин на редкость предусмотрительны: услышали жалобы наставника и озаботились.

— Иди ко мне, я завяжу, — в голосе Сяо Синчэня звучит обреченное спокойствие.

Поместье будто издает страдальческий стон, когда активируются первые талисманы, спрятанные где-то за стенами. Сюэ Ян стоит чуть поодаль, ощущая особое удовольствие от этого звука. Нет, это место не вызывает у него всепоглощающей ненависти, но сам процесс постепенного разрушения имеет эффект весьма… умиротворяющий.

А вот девы Мин радостно скачут вокруг, оглашая окрестности заразительным смехом. Хотя вот им последний год, проведенный в поместье, явно принес исключительно положительные эмоции. Ну не считая пары инцидентов… Сюэ Ян невольно вздрагивает, когда велением шаловливых женских ручек ближайшее окно буквально лопается, выпуская наружу накопившийся жар.

Он еще несколько мгновений наблюдает за тонкими фигурами в потерявших всякий блеск золотых одеяниях, прежде чем поворачивается к стоящему рядом с ним Сяо Синчэнем. Тот молчаливо наблюдает за происходящим, никак не комментируя и даже не меняясь в лице. Словно рядом с ним каждый день разгораются пожары, и в этом нет ничего удивительного или завораживающего.

— Даочжан, — тихо говорит Сюэ Ян, — я должен тебе кое-что сказать.

— И что же? — кисло спрашивает Сяо Синчэнь. Подозревает, что и на этот раз ничего хорошего он не услышит, но стойко готов к очередной дозе разочарования.

Сюэ Ян молчит, стараясь подобрать нужные слова. Наконец он осторожно начинает: