(Само)обман (СИ)

Он болезненно кривится, и не только из-за синяков, покрывающих его тело.

— Я… — Сяо Синчэнь пытается рассмотреть сунутые ему под нос собственные волосы. И когда ему это удается, только недоуменно вздергивает брови, перебирая между пальцами выхваченную поседевшую прядь. Словно не может поверить в произошедшее. — Это что?

— Это я у тебя должен спросить! — рявкает Сюэ Ян. — Я пробыл мертвым всего ничего, оживаю, а ты уже вот такой!

— Наверное, у этой техники такой откат… — неуверенно тянет даочжан, словно оправдываясь. Чего он не ждал, так это нападок в свою сторону.

— В Темном Пути нет никаких откатов, потому вы его так и презираете! — резко возражает Сюэ Ян. — Это ты сам с собой такое сотворил, не сваливай на технику!

— Я… — не находится с достойным ответом Сяо Синчэнь и скорбно поджимает губы. Он совсем не может взять в толк, в чем же он виноват на этот раз, но по привычке таковым себя ощущает.

— Учитель Ян-Ян, как вам не стыдно! — встревают сестры Мин, приходя в себя. И начинают тараторить по очереди, не давая даже слова вставить: — Как вы вообще можете быть недовольным! После такого потрясения, которое пережил ваш спутник ради вас, вы еще жалуетесь, что он вам больше не по нраву! Подумаешь, поседел, так ведь еще не древний старец, в самом-то деле… Могло быть и хуже! Господин Син-Син, не беспокойтесь, это можно закрасить…

— Я теперь настолько ужасно выгляжу? Ты поэтому на меня так зол? Я… постарел?.. — Сяо Синчэнь запоздало подносит ладонь к своему лицу, чтобы торопливо его ощупать. — Я теперь тебе противен?

Сюэ Ян сокрушенно стонет, едва ли не хватаясь за голову.

— Даочжан, если ты не прекратишь на себе выискивать невесть что, и впрямь постареешь, — он перехватывает его за запястье, заставляя оторвать руку от совершенно гладкой кожи. — А вы, дурищи, что за бред несете? Довели его до трясучки только, — шипит он на сестер Мин. — Да мне вообще плевать, как он выглядит! Все на месте — уже хорошо, а вы напридумывали тут…

Он резко замолкает под испытующим взором пяти глаз.

— Тогда в чем же дело? — наконец интересуется Сяо Синчэнь.

На его губах появляется легкая улыбка, явственно свидетельствующая о том, что ему-то ответ на этот вопрос известен лучше всех. Но нет, ему хочется это услышать! Да гори он в огне со своими желаниями!

— В том, что у меня твоя жертвенность вот уже где сидит! — огрызается Сюэ Ян, для наглядности тыча себя пальцем в бок. И сдавленно шипит — попал по одному из синяков. — Умер здесь я, но ты снова решил украсть себе титул великомученика и всласть пострадать! Аж поседел, несчастный! А мне что с этим прикажешь делать?

— Ох, как тяжко вам с ним… — с жалостью вздыхают девы Мин, склоняя друг к дружке головы.

И кому это они сейчас сочувствуют? Даочжану? Теперь они снова на его стороне? А какая, впрочем, разница!

— Пошли вон, — Сюэ Ян указывает сестрам на дверь. — У вас еще работа есть: помните, о чем мы договаривались? И еды мне какой-нибудь найдите, а то я сейчас обратно откинусь, — добавляет он.

Сестры послушно кивают и спешат удалиться из комнаты, хотя они совсем не прочь задержаться и погреть уши. По их бесстыжим лицам видно!

— А-Ян, — Сяо Синчэнь кладет ему руку на плечо, когда закрывается дверь, — прости меня за то, что тебе это причинило боль. — Он чуть виновато ведет плечами и слегка качает головой, встряхивая волосами с проседью.

— Даочжан, ты сейчас серьезно? — Сюэ Ян не сдерживается и прижимает ладони к лицу. — У меня просто слов нету от того… какой ты.

— Будь я другим, тебя бы рядом со мной не было.

Поспорить с этим сложно. Но пора прекращать, пока кого-нибудь снова не прорвало на драматичные признания.

— Давай мы сойдемся на том, что у нас есть более важные дела, чем спорить, кому из нас сейчас хуже, — с трудом выдавливает из себя Сюэ Ян, со стоном перемещаясь к краю кровати. Как же все тело ломит!

— Мне нужно тебя исцелить, — не перечит Сяо Синчэнь, но выдвигает встречное условие. На его пальцах уже мерцает голубое свечение, показывая его готовность приступить немедленно.

— Обойдусь, — отказывается Сюэ Ян, опуская ноги на пол. Приложиться к волшебным ручкам даочжана даже не с целью развлечения, само собой, очень заманчиво, но не сейчас. — Побереги остатки сил — тебе еще Барьер убирать и потом нас двоих на мече тащить! А на твои медитации времени у нас нет.

Он встает с кровати, на пробу делает несколько шагов, прислушиваясь к ощущениям. Сойдет. Для недавнего мертвеца так и вовсе бодрый и бойкий! В пляс, конечно, не пуститься, но кое-что точно сможет…

— Как скажешь. Что теперь?

— Раздевайся, даочжан, — бросает Сюэ Ян и усмехается, поймав на себе смущенный взор. — Не для того, о чем ты подумал! Ну кто о чем, а даосы о койке… — бормочет он, хватая одно из темных ханьфу, сложенных возле зеркала. — Видишь ли, мы не можем себе позволить разгуливать по окрестностям в столь приметных нарядах.

Он оборачивается, протягивая одеяния подошедшему Сяо Синчэню. Где их раздобыли девы Мин, неизвестно, но это совершенно неважно — главное, что нашли. Они же и напомнили о необходимости маскировки: нынешнее облачение привлечет слишком много внимания.

— Звучит разумно, — соглашается даочжан.