![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Нет у нее родных. За чужую женщину отдала... чтоб
старуху в больницу положили... умирает она, а ее на работу
гонят.
— Господи! Какие вещи мой изверг приносит! Я брала.
Не для себя... Петьке... Кольке... Отцу... Брала... Отдайте, Лю
бовь Антоновна, кольцо! Пусть с вами не свижусь больше, но
отдайте!
266
— Не возьмет хозяйка его назад.
— Почему? Хотите сама приду в зону, прощения попро
шу! Отдайте, доктор! Как Бога прошу! Виновата я кругом пе
ред людьми!..
— Себе его взять не смогу, а Елену Артемьевну, хозяйку
кольца, навряд ли сумею уговорить. Позавчера, когда я узнала
о кольце, сказала Елене Артемьевне, что сама у капитана коль
цо отниму. «Не возьму я его. Грязное оно! В таких руках по
бывало». Вот что мне ответила хозяйка кольца.
— Не возьмет... — На Любовь Антоновну смотрели глаза
Лизы, жалкие и просящие. — Уговорите ее! Ради Пети уго
ворите! Y вас тоже дети были!
— Давай, Лиза!
— Вот оно! Все время при себе держала. Завтра приду в
зону, спрошу вас, взяла ли она его... Постарайтесь за меня,
Любовь Антоновна!
— Что смогу, то сделаю, Лиза...
— Спасибо вам! Трудно жить мне станет теперь без вас...
Как я на своего барбоса посмотрю?.. Раньше верила ему, что
преступников он изводит... А нынче?! Вы такая... и еще жен
щина та, что кольцо самое дорогое за старуху чужую не по
жалела... Если б вы сразу сказали мне о кольце, когда выха
живали меня в тот раз, Мишка б руку к нему не протянул.
— Пока я была у тебя, о кольце я ничего не знала. Пришла
в зону, Елена Артемьевна сказала о нем. Я возмутилась, по
тому что тоже просила капитана отправить ту старуху в боль-пт щу.
— И вы за нее просили?! Кто ж она такая?!
— Жена священника.
— Матушка попадья! — всплеснула руками Лиза. — Го
ворил мне о ней Мишка... Вы боговерующая, доктор?
— Я в церковь лет двадцать не заглядывала.
— А Елена Артемьевна?
— Не знаю, но наверно тоже давно не была.
— И вы совсем-совсем в Бога не верите?
— Я верю в доброту людей. Верю в справедливость, в со
весть людскую. Верю в высший разум...
— Вы книги божественные читали?
267
— Читала, Лиза... Люблю Евангелие, но люди не живут по
нему.
■
— Почему ж е вы за попадью вступились? Другой бы док
тор продуктов у Мишки попросил, или чтоб на работу его
не гоняли. А вы о попадье хлопочете. Я с детства крестик но
сила, молитвы знаю: «Верую», «Отче наш», «Живые помощи»
— непонятны они мне: вроде бы по-русски и нс по-русски
совсем. В школе крестик сняла. Смеялись надо мной подруги
и учителя донимали, выгнать из школы грозились. Я в душе
уважаю боговерующих, но в вашем положении просить за по
падью не стала бы: самой кусок нужнее.
— Я обязана помочь человеку... Долг у меня такой.
— Тоже скажете — долг! Хорошему врачу сунуть надо.
В войну все голодные. И врач есть-иить хочет. Я по отцу знаю:
давала я за него докторам.
— Мало таких врачей, что берут. Есть, но мало, — горячо
возразила Любовь Антоновна.
— Пусть будет по-вашему. Только я при своем мнении
останусь... А еще за кого вы просили?
— В тот раз больше ни за кого. Сегодня — о Елене Ар
темьевне говорила.
— За хозяйку кольца? Будь я даже на вашем месте и то б
за нее попросила... И больше ни за кого?
— Почему же? Капитан имеет право отправить в больни
цу пятерых...
— За кого еще, если не секрет?
— За Риту. Я говорила тебе о ней.
— И правильно сделали. Испохабят ее тут жеребцы ока
янные, как ту девушку. Пускай отдохнет в больнице, попра
вится. Вы о пятерых сказали, Любовь Антоновна, — напомни
ла Лиза.
— Какие мы женщины любопытные... Все хотим знать. Я
просила капитана о Кате.