Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
о Шуре терзаюсь...
— А о людях? О тех, кого убивают?
— Их тоже... жалко... теперь... когда вас узнала. Только,
может, вы одна такая?! — безнадежно вздохнула Лиза.
— В лагерях есть люди лучше меня.
— Страшно, если так. Я почему на Мишкино бандитство
сквозь пальцы смотрела? Думала, поделом вору и мука... Спа
сли вы меня. Вчера услышала, что избил он вас, вся ходуном
заходила. Мишка и слушать меня сперва не захотел... Я ему
264
говорю, что уеду, а оп мне свое: «Не поведу доктора домой.
Доложат в управление — расхлебывайся...» Долго с ним по
пусту спорили, сердце зашлось у меня. Потом говорю ему:
«Не приведешь доктора — охотникам расскажу про Шуру».
«Не посмеешь: саму убьют!» — запугивает меня Мишка. «Знаю
что убыот, — отвечаю ему, — а расскажу». Посмотрел он на
меня, видит, что серьезно сказала, опять стращать стал: «Убью
и зарою! В тайге не найдут... Скажу, что ты к родным уехала».
«Убивай!» — твержу ему. Не посмел, однако, тронуть. Любит
он меня.
— Почему ты не успела предупредить Кузьму?
— Мишка сказал, что завтрашней ночью Кузьмин брат по
бежит. Потом Мишка мне признался, что он нарочно Маляви
на на одну ночь обманул. Когда вышли они из дома, Мишка
ему сразу топор лагерный подсунул — спрятал он загодя то
пор возле дома — и в ту же ночь Малявин порешил Шуру... И
Кузьму... И брата его...
КОЛЬЦО
— Капитан не может нас подслушать?
— Не сомневайтесь, Любовь Антоновна! Я услала Мишку.
Мы договорились с ним, чтоб он часа на два из дома ушел,
когда вы придете. Иди, — сказала ему, — с глаз подальше,
пока мы с доктором не поговорим. Узнаю, что подслушивал
— я свое слово исполню... тогда тебе одно останется: убить
меня. Мишка трусливый... Это он с вами геройствует... А как
дойдет до дела — в кусты.
— Ты не слышала, Лиза, что случилось с Жарковой?
— Михаил говорил, что ее в скорости на больницу отпра
вили. Я дома в то время жила, в точности не знаю. Может,
Мишка и соврал... ему не в новинку.
— В нашей зоне девушка одна есть, Рита. Страшно мне
за нее. Капитан обещал, а...
— Я постою за нее, Любовь Антоновна! Не дам ей про
пасть.
— Капитан говорил, что пятерых в больницу отправит.
265
— Отправит, доктор! Жива не буду, но отправит! Я про
слежу!.. И вы поезжайте с ними... Останетесь тут — и я не
услежу за вами. Так сделают, что и не подкопаешься... Миш
ка умеет... Уедете вы, одна я останусь с барбосом своим...
Одна... Просьба у меня к вам большая, не откажите, Любовь
Антоновна.
— Если смогу — исполню.
— Можно я к вам в больницу приеду? Повидаюсь — и
уйду тотчас. Пригляжу за вами. Начальник больницы давно
с Мишкой дружит... Ни в чем на больнице мне запрета не бу
дет... Откажете в просьбе моей — тяжко мыкаться мне самой...
Помру... Петька останется... Какой он без матери с таким отцом
вырастет?
— Приезжай, Лиза... я буду рада.
— Какая вы сердечная! Да разве обрадуетесь вы мне... Еще
одно прошу вас: полегче вроде первого, а не знаю как сделать.
— Говори, Лиза.
— Колечко золотое... Возьмите его назад!
— Оно не мое!
— Хозяйке отдайте! Трудное кольцо... И забросить его не
могу, не хозяйка я, и держать при себе тяжело... Не кольцо,
а топор... Изведусь я с ним! Попросите прощения от меня у
той женщины. Продаст она его, купит поесть себе...
— Не продаст она кольцо... Память оно от мужа... У нее
сыновья погибли, муж умер... одно кольцо от него на память
осталось...
— Зачем же она отдала такую вещь заветную? Лучше бы
самой потерпеть от барбоса моего! — горестно воскликнула
Лиза.
— Не за себя отдала кольцо... Она бы лучше умерла, но
с кольцом не простилась бы.
— Родственница у нее в зоне?