![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
райся к такой матери! Завтра же дело твое в управление
пойдет. Тебя как зачинщика пущу. А мне не грози! В управ
лении не хуже твоего знают, что в глубинке делается. Тут во
всех зонах половина доходяг. Что ж ты думаешь, они не пони
мают, что к заключенным в котел рожки да ножки попадают...
Убитые сактированы, акты о их смерти тоже в управлении
лежат. Катись отсюда!» Малявин рассопливился от страха:
259
«Простите, товарищ капитан, — хнычет он, — отблагодарю.
Мне из дома перевод скоро придет, не забуду вас». «Перевод
переводом, — говорит Мишка, — а дело делом. Отрабатывай
свою вину!» «Как отрабатывать, товарищ капитан?» — спраши
вает Малявин. «Весна скоро, — поясняет Миша. — Побегут
контрики. Без охотников их не поймаешь. Охотники тоже не
очень-то идут. Скажешь ему о беглецах, а он тебе свое: «На
медведей, однако, выгоднее охотиться, начальник: и мясо есть,
и деньги будут. А за твоих башибузуков — крупы и денег мало
дают. Опять же они — люди, живая душа, не трогают нас. Не
гоже охотиться за ними...» Я на них с другого бока жму: «Так
ты ж е обязан, — говорю, — советская власть велит!» «Однако
я их не вижу, начальник. Увижу — словлю и приведу». На том
и разговор кончается. Один охотник сказал мне: «Если б осер
чали наши мужики на заключенных твоих — ни один бы из них
не ушел. А деньгами, да крупой не приманишь мужиков. Кабы
хоть один беглец убил охотника, а еще лучше — бабу его, или
ребенка, скажем, вот тогда бы мы все поднялись». Ты Кузьму
знаешь?» — спрашивает Михаил. «Знаю, — говорит Малявин,
— самогонку с ним пил, пока деньги из дома были». Кузьма
не местный, — говорит Михаил, — с тридцатого года здесь
живет. Уважают его охотники больше, чем своего. У него на
семьсот десятой командировке брат сводный срок отбывает.
Брат Кузьмы — контрик. Фамилии у них с братом — разные.
Кузьма через надзирателя одного задумал побег брату устро
ить. Денег надзирателю дал и тот согласился завтра ночью
помочь ему бежать. Мы уже три дня об этом знаем и молчим.
Вот если б завтрашней ночью пришел брат к Кузьме, хряснул
его топором по башке, а потом и его самого кто-нибудь бы
убил, все охотники на ноги встанут. Когда узнают про это,
зубами беглецов загрызут. «Как же это может случиться? —
спрашивает Малявин. — С чего этот контрик брата своего
убивать станет? Чокнутый он? Пусть так. А кто же самого
контрика убьет?» «А, к примеру, и ты всех троих», — говорит
Мишка. И чувствую, на полной серьезности говорит. — «Зайдешь
к Кузьме, выпьешь с ним, поболтаете, а как захмелеет, хлопнешь
его, а с бабой проще простого справиться. Топор из зоны
возьмешь, лагерный, потому что другого оружия тому фашисту
взять негде. Самого фашиста — ломом или чем другим, что
260
найдешь у Кузьмы. Перед тем, как работать, перчатки оденешь,
я тебе дам. Когда кончишь всю эту музыку, фашисту топор
сунешь, чтоб отпечатки пальцев остались, и сразу же в барак
к солдатам иди. Я скажу, что ты со мной все время был. Ника
кого подозрения на тебя не упадет». «А если узнают?» — спра
шивает Малявин. А голос дрожит, как у щенка шелудивого.
«Не скоро дознаются, — отвечает Михаил. — Мы только утром
о побеге объявим. Пока поищем контрика — время уйдет. Кузь
ма живет па отшибе. К нему не раньше вечера сосед какой
заглянет, снег-то видишь какой. Следы заметет, ни один охот
ник не разберется, что к чему. Допивай, Малявин, и пошли.
В дороге обсудим». Ушли они, а я и места себе не нахожу. Хо
тела побежать к Кузьме, рассказать ему все и забоялась. Идти
к нему километра три отсюда. Дорога не велика, но тайга, ночь.
Хоть и тихо, ветра здесь не бывает, а снег густой. Я вам слово
в слово разговор их передаю. Запал он мне в душу. Всю ночь