![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
Я в вашей власти и вы воспользовались этим! Полезли мне в
257
душу... Вы такая же, как ваш муж! Как собашник! Позовите
начальника лагпункта! Пусть он отведет меня в зону и не
забудет пристрелить по дороге. — Любовь Антоновна задыха
лась. Она не заметила, как и когда схватила в руки пустой
стакан и сжала его с такой силой, что у нее побелели пальцы.
Тонкое стекло хрустнуло и острые осколки вонзились ей в ла
дони.
— Доктор! Вы порезались! Кровь текет! — испуганно за
кричала Лиза.
— Не ваше дело! — яростно отмахнулась Любовь Анто
новна, стряхивая на пол капельки крови. — Пол боитесь за
пачкать? Скажите начальнику лагпункта, чтоб заключенных
пригнал после работы. Они вам дом построили, они и пол по
моют. Не утруждайте себя!
— Дайте руку, доктор! Я стекло выну!
— И так убьет ваш муж! Со стеклом!
— Любовь Антоновна! Я не виновата! Выслушайте меня!
Дайте только руку перевязать... Все расскажу! — Крупные сле
зы катились по щекам Лизы.
— Сама перевяжу, — возразила Любовь Антоновна, дро
жащими пальцами вынимая из крохотных ранок мелкие ос
колки стекла.
Лиза метнулась в смежную комнату и через минуту подала
доктору бинт, стерильную вату и йод.
— Вам помочь? — робко спросила Лиза.
— Без вас справлюсь. Рассказывайте!
— Я вам такое расскажу, что если узнают охотники, всех
трех в землю живьем закопают.
— Не верите мне — молчите.
— Верю, а боязно. Трое только про тот секрет знают: я,
Миша и надзиратель один. Охотники народ бедовый, жало
ваться не пойдут: своим судом порешат и концов не сыщешь.
— Воля ваша.
— Скажу. Никуда от вас не денешься. Зимой, перед тем,
как тому убийству случиться, у Михаила вышел разговор с
надзирателем, Малявиным. Когда Мишка привел его, я удиви
лась. Сколько помню, он надзирателей домой не таскал. Сам
пьет или с охотниками, а тут солдата привел. Облаяла я их
обоих, подавать на стол не стала и к себе ушла. Я в той комна258
те прилегла, а они тут выпивали. Сперва осторожничали, а
потом как выпили побольше, Мишка и говорит Малявину:
— Серьезный разговор к тебе есть. Обожди, посмотрю:
спит ли Лизутка, — и зырк ко мне в комнату. Меня, известно,
любопытство разобрало: о чем они договариваться станут.
Закрыла глаза, вроде бы сплю. Мишка вернулся к Малявину и
говорит:
— Спит Лизутка. Спросить с тебя за позавчерашнее хочу.
— Что я сделал, товарищ капитан? — спрашивает Маля
вин, а сам в голосе изменился.
— Слушай и не перебивай, — отвечает ему Миша. — Поза
вчера ночью во время дежурства ты, Юлдашев и Воронцов
вызвали на вахту заключенную Жаркову и понасильничали ее.
Ей еще и семнадцати пет. Была бы уголовницей, в малолетке бы
ее держали. — Я как услышала про девчонку — обомлела, но
сдержалась, слушаю, что дальше будет. Мне-то и раньше прихо
дилось слышать, что надзиратели баб похабят, а вот про девчон
к у — впервые. Надзиратели — молодые, здоровые, кормят их в
глубинке, как на убой, а насчет женщин — голодные они, как
псы некормленные...
— Без гадостей, Лиза, — поморщилась Любовь Антоновна.
— Михаил и говорит: «Доложу в управление — под суд от
дадут тебя». Малявин раскипятился: «У нас не служба, а каторга.
Как заключенные живем. Только жрем от пуза, а баб по году не
видим. К какой тут бабе пойдешь? К охотниковой жене? К
девкам ихним? Мужики живо ухайдокают за своих девок. До
ложите на меня — вам позор, товарищ капитан, за то, что сол
дат плохо воспитываете. Прошлым летом с работы вели
заключенных, пятерых из автомата прикончили за то, что
в лужу не легли. Вы у заключенных в котле одну картош
ку гнилую оставляете. Я все на суду припомню!» Говор
ливый барбос этот Малявин. Миша рыкнул на него: «Уби